Не верь мне

— Олег, — оперевшись рукой о подлокотник, я подалась к Громову в последней попытке достучаться до его здравого смысла: — Ты понимаешь, что это, фактически, похищение?

Несколько секунд он молчал, рассматривая меня. И без того дошедшая уже до предела, я готова была ударить его. Слова закончились, да и какой в них был смысл? Никакого! Только не больше было смысла и во всем остальном. Любые мои выпады для него, все равно что для слона дробина.

— Разве я тебя похищал? — по-прежнему спокойно спросил он. В голосе его зазвучали обманчиво-бархатные, немного вкрадчивые нотки.

— Я тебя не держу.

— Громов! — воскликнула возмущённо и тут же, понизив голос, зашипела: — Я больше не могу так, Олег! Пожалуйста, либо исчезни из моей жизни, либо…

— Либо? — губы его сложились в некое подобие улыбки.

— Либо расскажи мне всё, как есть.

— Что именно тебя интересует?

— Зачем тебе был так нужен мой ребёнок? — встретилась с его темнеющим взглядом, понимая, что снова не получу ответ.

— Ты же знаешь, что мы с женой попали в аварию три года назад, — неожиданно произнес он.

На лице его больше не было и намека на усмешку. Я заметила, как на скулах его выступили желваки, как напряглись жилы на запястьях. Взглядом он проводил мужчину с худым мальчиком лет семи с игрушечным самолётом в руках и опять пристально, мрачно посмотрел на меня.

Я втянула в легкие побольше воздуха и кивнула, шумно выдохнув. Неужели он готов рассказать мне?..

Мимо нас проходили пассажиры, следующие к своим местам, но для меня они были лишь декорацией.

Мелькающими размытыми пятнами. Всё, что я видела, что хотела видеть — это Олега. Его лицо, темные, почти черные глаза, поджатые губы…

— Я расскажу тебе всё, Алина, — услышала я его тихий голос. — Всё, что ты хочешь знать, но позже.

— Когда?

— Позже, — повторил с нажимом, ясно давая понять — большего я не добьюсь.

Я покорно кивнула и тоже откинулась на спинку кресла. Поерзала, пытаясь принять удобное положение, но кресло было не такое уж удобное, как показалось на первый взгляд.

Просторное, но жесткое. Перехватила на себе, как и за несколько секунд до этого тяжелый, но теперь как будто пронзенный светлячками смешинок взгляд Олега, и отвернулась к иллюминатору."

"Посадка была окончена, самолет вот-вот должен был двинуться с места. Положив руку на живот, я ласково погладила и тут же ощутила сильный толчок. Едва не подскочив, резко повернулась к Олегу.

— Олег, — позвала громким шепотом. Он без интереса перелистывал журнал.