Не верь мне

Но как можно не почувствовать его присутствие?! Тем более, в моей собственной постели?! Пусть и не было у нас ничего такого, о чем бы стоило переживать. А если бы было… Могла бы я пожалеть об этом? Задаваться подобным вопросом было бессмысленно, и я не стала этого делать.

— Доброе, — сипло выдавила и все же улыбнулась. Замолчала, не зная, что ещё сказать.

Олег же продолжал перебирать мои волосы, оперевшись одной рукой о подушку, и смотрел в глаза неотрывно.

Вчера он проводил меня до номера. И я даже вошла в него.

Но едва закрыла дверь, ощутила внутри дикую пустоту, будто теряю в это мгновение нечто значимое. Нечто значимое… Дернула дверь на себя и наткнулась на Олега, который и не думал уходить. Так и стоял, привалившись к стене, как и минутой ранее.

Без слов я отошла вглубь коридорчика. Олег понял меня правильно — вошел и тихо проговорил:

— Сними туфли.

Только тогда я и поняла, как сильно желаю их снять. Желаю… не отрывая от Громова глаз, я скинула одну туфлю, затем вторую и, ступая по полу, не торопясь приблизилась.

Между нами что-то происходило. В тот самый момент, когда мы смотрели друг на друга, мы были ближе, чем когда-либо. Он был открыт передо мной. Здесь, в небольшом коридоре гостиничного номера, в тишине, он был открыт для меня даже больше, чем когда рассказывал в ресторане об аварии и о своем прошлом. Я верила ему. Верила в его, сказанные за ужином слова, и во взгляд, в котором тонула без права на попятную.

— Будь что будет, — одними губами выдохнула и шагнула к нему, преодолевая последнее расстояние между нами.

— Как насчет завтрака? — губы Олега тронула ленивая усмешка.

— Только не тащи меня в ресторан, умоляю, — скорчила страдальческую гримасу и попыталась подняться, но Олег не дал — снова уложил меня на постель, навис сверху. Тепло пробралось в каждую клеточку моего тела, превращая меня, и без того чувствительную, в оголенный нерв.

— Алина, — склонился, коснулся моих губ практически невесомо, но я едва удержалась, чтобы не обхватить его за шею и не притянуть ближе.

Хотелось закрыть глаза, подставить поцелуям шею и без оглядки сделать последний шаг.

Всё во мне наполнилось томной негой. Касание губ отозвалось внутри, заставило быстрее побежать кровь, откликнулось внизу живота щекотным желанием. Разве можно так остро ощущать другого человека? Я будто и не чувствовала вовсе до его появления в моей жизни. Все, что Олег Громов пробудил во мне, все острые грани чувств, все они были предназначены лишь ему одному.