Странное дежавю снова царапает грудь и на полную мощность врубает сирену.
– Откуда ты знаешь мою фамилию?
Эдик насмешливо ведет бровью, а после проходит мимо, обдавая свежестью и запахом мужского геля для душа.
В его взгляде, голосе, поведении нет ни капли того тепла и нежности, которыми он вчера покорил меня. Сегодня от него фонит презрением с ледяным холодом. И откровенным высокомерием.
– Ты действительно меня не узнала, Антонова? Смешно. А если бы поняла, кто перед тобой, то и за деньги не пошла бы? Или закончились мужики в городе, способные клюнуть на тебя? Как ты тогда сказала? – Он разворачивается на пороге комнаты и кривит губы в саркастичной усмешке.
Я отшатываюсь от него, как от прокаженного, не в силах поверить.
Это не он.
Это не может быть тот парень, на кого он сейчас намекает.
У того даже имя другое! И глаза зеленые, и уши топорщились, как зеркала у Жигулей.
Язык липнет к нёбу.
– Это не я сказала, – шепчу в свое оправдание.
– Но ведь ты подтвердила? А еще… ты все-таки проиграла спор.
– Какой спор? – непонимающе трясу головой.
– Спроси у Вероники, если забыла, – называет он имя моей подруги детства. – Дверь можешь просто захлопнуть за собой. Деньги на такси я включил в твой счет. Всего хорошего, Яна.
А после демонстративно разворачивается и скрывается в спальне, оставляя меня одну. Растерянную, подавленную и с кучей вопросов.
У меня нет ни сил, ни желания устраивать скандал. Сейчас я настолько растеряна, подавлена и унижена, что единственное, чего хочу, – просто уйти отсюда. Сбежать. Молча. Закрыть за собой дверь и забыть об этом приключении как о страшном сне.
Реальность жестоко обрушивается на меня гранитной стеной, придавливая всем весом. И даже вчерашняя измена жениха не кажется такой мерзкой, как моя ситуация с Денисом. Который почему-то на сегодняшнюю ночь стал Эдуардом.
Моя первая любовь и мое главное разочарование.
Как можно было измениться до неузнаваемости за такой короткий срок? Буквально стать другим человеком!
Хотя какая-то часть меня его все же узнала. Потянулась, стоило прикоснуться.
Я гашу желание расплакаться. Это не то, ради чего стоит лить слезы. Я ничего не потеряла, если не считать гордости.