- Давай закончим разговор? Надеюсь, ты теперь все поняла.
И хочется верить, не пожалела о том, что случилось недавно.
- Егор…
Она тоже двигается ко мне. Прижимается боком к плечу, обнимает свои ноги. Вся съеживается.
- Мне нужно переварить, - говорит логичную вещь, - но… Почему ты вернулся? Саши нет… Почему на этот раз не стал ухаживать за мной нормально?
Шумно выдыхаю.
- Потому что в наши жизни уже с трудом бы вписалась нормальность, малышка.
Пока она морщится, пытаясь понять, оживает мой телефон. Звонит брат.
- Вернемся в главную часть дома? - глажу Василису по спине.
Что-что, а разговор помог нам остыть.
- Мм… да.
Она приводит себя в порядок, пальчики подрагивают. Есть надежда, что рассказ ее не отвернул - иначе она бы сразу дала понять. Этой девушке присуща искренность, редкое качество в наши дни. Значит, пока у нее нет желания сбежать от меня подальше.
Отмираю, тоже заканчиваю с одеждой. Василиса уже просто смотрит, как я застегиваю рубашку. На лице борьба, как будто она на что-то решается.
- Егор… Сейчас я поняла, насколько много не знала о тебе. И вероятно, мне еще предстоит многое узнать. Но слова о моих чувствах… остаются в силе.
В комнате как-то разом становится больше воздуха. И мне хочется глубоко вдохнуть его, раскрыв легкие. Подхожу к ней, беру личико в ладони. Мне уже полюбился этот жест.
- Ты поняла, наверное, что я не любитель слов. А вот тебя я люблю еще с тех дней. Не смог забыть, хоть и ставил себе такую цель. И хоть представить не мог, какая ты на самом деле.
Ее глаза еще сильнее увлажняются, а мобильный снова трезвонит. Ловлю ее улыбку.
- Идем?..
Ощущение ее руки в руке тоже становится привычным. Я не жил монахом, но как будто впервые общаюсь с женщиной. Открываю новые грани. И одна из главных - желание видеть ее рядом. А не чтобы мне не мешали.
Глава 21
Перед дверью в главные помещения дома я останавливаюсь. Не тороплюсь отодвинуть щеколду, оттесняю Василису к боковой стене. Прижимаю к ней спиной, но не с силой.
Она такая нежная и вкусная. Уже не та растерянная студентка у пруда, но тоже хрупкая, невинная. Пусть ее характер стал строже, но даже от жизненных трудностей она не загрубела. А я ее взрослая серьезность еще больше снесла мне крышу.
Сейчас Василиса спрятала свои колючки. Еще ни одна женщина так не откликалась на меня.