А после того, как чиновник торжественно вручил им свидетельство, Льюис пожал довольному старику руку, а Элен подошла и поцеловала его в щеку, горячо поблагодарив, чем сильно смутила его. Муж вручил старику две купюры, и тот принял их, кивнув в знак благодарности.
Еще полдня у них ушло на то, чтобы закончить все оставшиеся дела, касающиеся Жака. Здесь Льюис расстался еще с сотней ради того, чтобы бумаги не гуляли полгода по различным комиссиям. Купюры возымели свое действие. Все документы были собраны, печати поставлены в течение десяти минут.
А когда вечером вернулся Жак, Элен сообщила ему сразу обе эти замечательные новости.
Мальчик засиял, услышав, что они поженились. А когда узнал, что он теперь их законный ребенок, радости его не было границ.
— Я буду называть вас мамой и папой, — твердо заявил он.
— Жак, милый, а почему так грозно? Мы вовсе не против.
Мальчик рассмеялся:
— А я и не грозно. Просто пытался проверить, как это звучит.
— Ну и как, нравится тебе?
— Просто потрясающе, — ответил он, и, подбежав к счастливым от того, что все так замечательно складывается, молодым супругам, он обнял их, уткнувшись носом им в животы, а Элен и Льюис нежно поцеловали Жака.
Следующий день был выходным, и в школу Жаку идти было не нужно. Поэтому они решили, что сегодня обязательно должны отпраздновать сразу оба события.
С утра новоиспеченные родители, взяв Жака за руки, отправились по магазинам покупать себе подарки.
Для Льюиса набрали целый ворох одежды и купили приглянувшиеся ему великолепные золотые часы.
— А тебе, милая, я сделаю подарок особо. Ты, конечно, покупай все, что ты сама хочешь себе купить. А основной подарок будет завтра. Ты же сможешь подождать, правда?
— А вдруг не доживу? А что это будет, если не секрет?
— Конечно, секрет. Завтра увидишь, — сказал он, хитро улыбнувшись.
Позже Льюис затащил их в маленький и очень дорогой магазинчик.