Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Сто лет ее не видела.

«Не считая сегодняшнего сна», — произнес в голове чей-то не очень приятный голос. Барбара вздрогнула и торопливо посмотрела на часы. Без десяти. Она сделала глоток кофе и вновь стала наблюдать за суетливым потоком автомобилей внизу.

Так за размышлениями прошло полчаса, а Макса все не было. Девушка вспомнила о вчерашней поломке и с неожиданным для себя раздражением подумала о том, что уж в такой день машину можно было бы осмотреть заранее. Следом за первой пришла и вторая мысль: но ведь ее осматривали только вчера!

Барбару вдруг охватила легкая тревога.

«Почему Макс задерживается? Какие причины могли заставить его опоздать в такой вечер? Может быть, что-то стряслось? Что-то действительно стряслось?» — думала она. Подобные мысли роились в ее голове, не покидая ни на секунду.

Вновь стал что-то нашептывать неприятный тревожащий голос из ее кошмара. Не выдержав напряжения, девушка схватила трубку и набрала номер их квартиры, едва не рассмеявшись от облегчения. Ну, конечно, Макс просто уснул.

Или забыл включить будильник. Точно. Ну же! Докажи, что я не ошиблась...

Короткие гудки были ей ответом. Они с монотонной обреченностью разбивались об ее сознание. Барбара ждала не меньше пяти минут, а затем опустила трубку на рычаг.

Время тянулось ужасно медленно. Когда прошел еще час, Барбара уже не находила себе места от беспокойства. Она подошла к окну и долго стояла, глядя на улицу, на огни находящихся неподалеку домов, на свет фонарей и проезжающие по дороге машины.

Девушка надеялась, что вот сейчас, наконец, к подъезду офиса подкатит сияющий Макс.

В квартире было темно. Макс погасил весь свет и взглянул на развязно мигающий зеленым циферблат электронных часов.

Молодой человек стоял у окна и с высоты десятого этажа рассматривал ночной город, переливающийся всеми цветами радуги.

Он стоял и размышлял о себе и о своей жизни.

Через час Максу предстояло отправиться за Барбарой, а через два часа он будет уже женат. Сия жертва должна была изменить его, надо сказать, довольно нудную жизнь к лучшему.

Во всяком случае, он на это очень надеялся. Макс по-своему любил эту женщину, спасшую ему когда-то жизнь. Но чувства его, на самом деле, не были столь глубоки, как чувства Барбары. Скорее, их можно было бы назвать симпатией. Да, именно так. Симпатией. Хотя он прилагал все усилия, чтобы она видела его безграничную, бушующую, словно океан во время шторма, страстную любовь.

Он был очень честолюбивым человеком.