Второй патрульный сидел, позевывая, за рулем машины. Увидев напарника, он оживился.
Ирландец остановился и холодно предложил Барбаре:
— Мисс Хартгейм, если хотите, мы можем довезти вас до дома."
"Но она, испуганно взглянув на него, тихо произнесла:
— Нет, спасибо. Я доберусь сама.
До дома было не слишком далеко. Такси поймать, конечно, ей не удастся, но и ехать в компании двух полицейских девушке не хотелось. А точнее, она просто боялась. И поэтому решила дойти пешком, совершенно не думая о том, что сейчас ночь и с ней по дороге может случиться все что угодно.
«Боже мой! За что? За что?! — мысленно простонала она. — Недаром я боялась, что все хорошо у нас было в последнее время. Хорошее не может продолжаться долго».
И снова ей казалось, что жизнь кончена, как и тогда, когда Макс в первый раз оставил ее. Сейчас это случилось снова.
«Это все из-за меня.
Отчаяние начинало прорываться сквозь шоковую пелену. Пока оно сочилось едва-едва, тоненькими ручейками, но скоро нарыв анестезии забвения лопнет, и тогда невероятная боль захлестнет ее.
Барбара медленно шла по темным ночным улицам, сотрясаясь от беззвучных рыданий. По лицу ее катились слезы горя и безысходности.
Когда она приблизилась к подъезду своего дома, то увидела, что возле него стоит шикарный черный автомобиль.
— Мисс Хартгейм?
— Да, — ответила она. — Что вам нужно?
Говорила девушка безучастно. Сейчас она не
чувствовала страха за себя, оглушенная обрушившимся на нее горем.
— Будьте так добры, пройдите в машину. С вами хочет поговорить один человек.
Дверца лимузина открылась, и Барбара в глубине салона увидела мужчину, которого узнала в то же мгновение. Джакопо Салотти! Отец Гарри. Это совершенно не вызывало никаких сомнений. Отец и сын были поразительно похожи.
Ужас вспыхнул в груди девушки белым, испепеляющим сердце огнем. Внутренне дрожа от страха, Барбара шагнула в сторону машины и села на заднее сиденье.