Поняв, что дело оборачивается против него, Люк торопливо добавил:
— Ладно, меня устроило бы и девяносто тысяч.
— Я могу повторить. Десять тысяч и ни пенсом больше — глядя прямо перед собой ответил Лион. — Да и то, по-моему, это слишком большая сумма для вас. Я не дал бы вам и шиллинга, если бы не Джас. Итак, десять тысяч, либо убирайтесь прочь/
— Ну, пятнадцать.
— Вон.
— Двенадцать! Я столько лет...
Свою историю вы можете излить приятелям в пабе.
— Одиннадцать.
— Нет, — Лион, был сама непреклонность.
— Ладно.
— Пять тысяч. Вторую половину после заключения договора.
— Я вам не верю! Вы обманете меня!
— Это ваша проблема.
— Хорошо, — после мучительных раздумий согласился Люк.
Все вместе они поднялись в здание суда, где и составили надлежащий договор. Сжимая в кармане пачку купюр, Люк занес перо над бумагой, затем замешкался и просительно осведомился:
— Но вы не обманете меня? Даете слово? Дайте слово!
— Неужели человек вашего склада способен верить кому-нибудь на слово? — презрительно усмехнулся Лион.
Люк, махнув рукой, поставил свою подпись на всех необходимых бумагах, получил деньги и довольно улыбнулся.
— Вы — настоящий джентльмен. Приятно иметь дело с джентльменом.
Лион перечитал документы, аккуратно сложил их и протянул Мэгги:
— Возьмите, Мэг, и храните их как зеницу ока. А вы, — он повернулся к Люку и брезгливо сказал: — Убирайтесь и не вздумайте появиться в Дрохеде еще раз. Если же подобная мысль придет вам в голову, учтите, я прикажу спустить вас с лестницы, а затем вызову полицию, и мы возбудим против вас уголовное дело по обвинению в вымогательстве.
— Да, сэр. Конечно, сэр. Я... никогда больше...
— Вот и хорошо, — перебил Лион. — А теперь идите вон!
— Да-да. Спасибо, сэр. Вы настоящий джентльмен.
— Идите вон! И поспешите, иначе я спущу вас с лестницы прямо сейчас.
Люк побледнел. Лион был не крепче его, но зато настроен куда решительнее и серьезнее.
— Я уже ушел, сэр.
— Слава богу. Я рад.
Когда они вышли из здания суда, Люка уже нигде не было. Лион предупредительно открыл дверцу лимузина и помог Мэгги и Джастине сесть. Сам он устроился за рулем. Через минуту машина уже катила по дороге в Дрохеду.
Первым нарушил молчание Лион:"
"— Эти скоты понимают только такой язык. Никакие аргументы на них не действуют. Вежливость они принимают за слабость. Им нужно давать понять, кто хозяин положения.