— Когда же ты все это успела узнать, увидеть, услышать? Я совершенно не понимаю, как за две недели можно получить такое море информации, да еще удержать все это в голове, — сказала ей Джастина.
— Да что ты, я всё время что-нибудь смотрела, спала всего по четыре часа в сутки. Это не страна, а настоящее чудо. Фантастика! А Рим, по-моему, самый великолепный город в мире. А каналы Венеции! Это надо видеть. Гениально!
— Да много ли ты видела городов-то?
— Ну, видела, не видела.
— Ну-ну.
— А знаешь, мама, я как-то в Риме отправилась писать развалины. Ну, эти... как их... ну, в общем, не важно, потом вспомню. И там случайно мои работы увидел мистер Ла Троз. Француз. Ну ты его, наверняка, знаешь. Слышала же наверняка. Великий просто художник, гениальный, даже слов не нахожу, чтобы описать, как он работает.
— Не знаю. На твой вкус, может быть, и гениальный, хотя я, честно говоря, его творчества не понимаю.
— Но это не важно, мамуля. В общем, он сказал, что у меня огромный талант. И если вы меня отпустите, он с удовольствием позанимается со мной летом. Он сейчас преподает в Римской академии. По его мнению, я имею массу шансов учиться там. И он с радостью возьмет меня в свой класс.
У Джастины с Лионом это известие вызвало настоящий шок.
— Я не знаю, Элен, — начал, наконец, Лион.
— Это очень серьезный шаг. Все-таки ты собираешься уехать из дома надолго и очень далеко. Мы с мамой должны сначала все обдумать, обсудить, связаться с этим человеком, и только после этого сможем сказать что-то более определенное.
— Но, папа, это же я собираюсь учиться! И это мне дальше жить и заниматься творчеством! Почему вы должны решать за меня?
— А потому, дорогая, что, зная твой характер и неопытность в нормальном общении с людьми, ты, боюсь, пропадешь. Тебя, на мой взгляд, совершенно нельзя отпускать далеко от дома.