У нас с Виктором был лишь год, украденный у судьбы, наполненный счастьем, а после давший свои плоды — невероятно желанного сына (хотя тогда для меня беременность стала огромным сюрпризом).
И пусть мы расстались… Во многом по моей вине, считавшей, что разница в возрасте (а я была старше на девять лет) между нами слишком велика, и, следовательно, его юношеская влюбленность и пылкость — временны. Позже, много позже я поняла, как ошибалась, считая, что поступаю верно, не желая калечить блестящее будущее Виктора, и, конечно, пожалела.
Как без того, если он ушел на войну? Не найдя меня (а он до последнего не бросал свои попытки найти меня), уехавшую и не оставившую о себе никаких вестей, разругавшись с семьей (в частности, с мамой, которая не одобряла ни его поиски, ни его сумасшедшую любовь ко мне, неровне, и желала женить сына на дочери своей подруги) и вернувшись обратно грузом двести…"
"Да, я подарила его родителям смысл жить дальше, пусть и спустя несколько лет после гибели их единственного сына.
Раиса Анатольевна, практически угасшая, так вцепилась в Сережку, копию Виктора, что ее бы и вдесятером от него не отодрали.
Меня она так и не приняла (ни сердцем, ни душой) ни тогда, ни до самой своей смерти. Считала виновницей своего горя. Но бабушкой была такой, о какой можно только мечтать.
И нет, внука она сильно не баловала, не затискивала, не пыталась отстранить от посильной работы или все сделать за него. За что я ее безмерно уважала, несмотря на то, что порыв уберечь от всех опасностей (считай, постелить соломки) поняла бы.
Я любила их сына. Полюбила всем сердцем и свекра, заменившего мне отца и ставшего не только внуку, но и мне опорой, крепкой как скала. И сейчас, вспоминая их, таких родных и далеких, ставших уже прошлым, я все еще чувствую их тепло.
А весна… Она раз в жизни бывает… Да.
Можно было с уверенностью сказать, что эксперимент с эфирными маслами — удачный. А уж добавление в местное мыло цветочного эфирного масла произвело фурор.
К слову, мыло тут варили во всех деревнях в определенные осенние дни, которые так и называли — Мыловарными.
А там и свадебная пора наступила. К сожалению, в этом году мы никого не поженили, хотя желающие были. И дело было не во мне и не в экстренной ситуации по одурачиванию герцога Дарремского.
Люди хотели сделать все правильно.