Да и отец герцога недалеко от жены ушел, какого-то особого внимания сыну не уделял, разве что вечные проверки, придирки… В итоге выросло то, что выросло. Абсолютно безжалостное существо, не проронившее ни слезинки на похоронах своих родителей, а ведь те стали жертвами преступления — их ограбили на дороге и убили.
Понятно, что виновных нашли и казнили, но… Герцог скорее порадовался такому исходу, нежели расстроился.
Стейзи знала об этом и жалела мужа. Почти весь первый год замужества, думала, что он — лишенный настоящей ласки и любви родителей — просто не знал, какой должна быть настоящая семья.
Это чисто женское, помноженное на молодость и наивность — пожалеть тирана, найдя наиболее подходящую причину для оправдания его поведения. Я жалеть герцога не собиралась. И отдавать ребенка всецело на поруки чужим людям — тоже. И мне было приятно видеть, что члены королевской семьи разделяют мою точку зрения. Во всяком случае, Арандиана Айверрская.
В общем, в момент, когда мы наконец-то ступили на землю у замка, я была не в состоянии на любезности и хотела уединения, а поговорить по душам (что, собственно, больше требовалось совсем не мне) надеялась завтра.
А мне там совершенно нечего было делать. Я не испытывала никакого желания находиться среди гостей, которых совершенно не знала. Да и мозолить глаза взбешенному супругу сегодня хотелось меньше всего.
— Отойдите, — голос нареченного отца звучал ровно, хотя в нем чувствовался металл и скрытая угроза.
Я только вышла из кареты и протянула руку к корзине с сыном, а потому не видела, что происходит за моей спиной. Но слышала.
— Простите, Ваша светлость, — голос Сарвенды дрожал. — Я не знаю, что на меня нашло. Это все духота…
— Это отсутствие воспитания и знаний.
Да я собственную туфлю сжую, если Амадео не знает, кто перед ним! Зачем этот фарс?! И для чего он намеренно доводит моего супруга и его подстилку?!
Я обернулась, крепко держа корзинку, и не обратить внимания на перекошенное личико своего благоневерного не могла. Герцог совершенно не держал лицо.