– Вы…
– Ведьма, – не дрогнув, вымолвила она, водя в воздухе руками.
– Но я не причиню вреда. Меня привёл… твой муж, – немного запнувшись, произнесла женщина.
… в воздухе вспыхнуло золотое свечение. Оно обволакивало меня, словно пелена и впитывалось в кожу.
– Получить удар адской плетью и выжить… настоящее чудо, – задумчиво протянула она, макая пальцы в чашу, похоже, что с глиной. – Я заштопала рану, но, чтобы не остался уродливый след, нужно время и правильное лечение.
– А зачем колдовство тогда? – протянула хрипло, стискивая зубы и едва слышно, шипя.
– Вытравить адское пламя из твоего организма, которым он был отравлен. Думала, всё так просто? Чем заслужила такое? – ведьма мазала меня глиной, а я…
– Ничего не помню, – вздохнула обречённо, на мгновение испытав настоящий ужас.
Тело и без того выкручивало и горело, а стало ещё хуже.
– Успокойся, – мягко пожурила женщина, откидывая мою голову назад, надавив на лоб пальцами. – Воспоминания вернутся. И боль скоро уйдёт.
После этого сразу стало легче и спокойнее. Тело будто расслабилось. Веки потяжелели и медленно закрывались.
– А где Дестин? – спросила, сквозь навалившийся сон.
– Мне не докладывали, – отозвалась ведьма и приказала. – Спи, – после чего я сразу провалилась в глубокий, безмятежный сон.
В следующий раз очнулась уже не с такой жуткой болью, но с тяжёлой головой и слабостью во всём теле.
В кресле спал отец. Не увидев Дестина, сердце предательски сжалось от тоски. Невыносимо хотелось его увидеть. Поговорить. Узнать, всё ли с ним хорошо.
– Проснулась? – отец приоткрыл глаза и сонно улыбнулся. – Мой девочка… – протянул ласково и поднялся. – Служанки обтёрли тебя и переодели. Ты проспала четыре дня…
– Сколько? – прошептала испуганно. – Четыре? А где…
– Господин Дестин ищет ведьм, – невесело улыбнулся отец и сел на край постели.
– Он ни разу не проведал меня? – в груди тревожно кольнуло.
– Был занят… – уклончиво ответил отец, передёрнув плечами и тут же ободряюще улыбнулся. – Не думай об этом, главное – с тобой всё хорошо.
Я не могу не думать. Хотела увидеть Дестина так, что сжимались внутренности. Хотелось до зубного скрежета. Хотелось услышать его чарующий успокаивающий голос.