Она предстанет перед народом, а лорда должны показательно судить, чтобы и другие боялись связываться с ведьмами.
Дес поморщился. Ему не нравились эти игры в справедливость, но в словах демона есть смысл. Люди должны знать, что всех, кто приступит закон ждёт казнь. Должны видеть, что зло карается.
– Думаешь, отец Алисьи причастен?
Сайрон устало кивнул и пнул ногой бессознательное тело.
– Я считал её воспоминания. Именно Фарм устроил дочь к модистке в салон, незадолго до того, как вы туда обратились за платьем, он лично это обгаваривал с ведьмой.
У входа раздался шорох. Айла завозилась и приподнялась, собираясь закричать, но Дес растворился во тьме и оказался рядом с ней, затыкая рот ладонью.
Демон переместился и как только ведьма вошла, стеганул плетью, которая обвилась вокруг тонкой шеи, ставя гадину на колени. Она истошно захрипела, пытаясь содрать плеть, но лишь обжигала пальцы.
– Кого из них? – задумчиво спросил демон, но тут ему в лопатку воткнулся нож…
Он развернулся к нападавшему, но Дес оказался быстрее. Нырнул во тьму и схватив пытающегося сбежать колдуна, швырнул его на камни.
… демон пытался вытащить нож, не выпуская ведьму, которая корчилась на полу в агонии.
Дес разделался с колдуном и вернулся к демону, помогая ему. Нож с чвакающим звуком покинул плоть. Рана тут же начала стягиваться.
– Её, – не раздумывая, произнёс Дес, указывая на Айлу. – Сэйла должна страдать. Смерть – слишком мягкое для неё наказание. Хочу, чтобы мучилась.
Лицо Сайрона озарила зловещая усмешка.
Во дворец вернулись только к утру. Сначала нужно было определить Сэйлу, пригласить для допроса инквизитора, назначить дату слушанья и провести задержание лорда Фарма. Ему и его дочери были выдвинуты обвинения в сговоре с ведьмами…
Девчонка мирно спала.
Дес бесшумно приблизился к кровати и осторожно откинул край одеяла.
Красивую некогда шею и грудь пересекал грубый неровный и ещё воспалённый рубец.