– А ещё лучше… влиятельный жених, кто-нибудь из аристократов, – он шёл тяжело, грузно, словно каждый шаг даётся с трудом, но стоит посмотреть в глаза отца и понимаешь, этот человек ещё полон сил, как душевных, так и физических.
– Я бы не хотела… – начала, но осеклась под серьёзным взглядом серых глаз.
… солнце припекало макушку, но модные столичные шляпки, я не любила.
– Ты выйдешь замуж, если это спасёт тебя от этого… ублюдка, – отец сплюнул на землю и вытер рот рукавом льняной рубашки.
– Чем замужество лучше рабства? – возмутилась тихо.
– Находясь здесь, ты можешь обратиться за помощью! – резко оборвал отец. Его сверкающие раздражением глаза пугали и завораживали одновременно. – На Востоке тебя никто не спасёт, некуда будет пойти, не к кому обратиться.
– Я поняла, – вздохнула и ободряюще улыбнулась.
На самом деле, я до последнего надеялась, что император найдёт другой выход. Меня коробило от мысли, что придётся провести жизнь с нелюбимым человеком…
– Я пойду в лавку, а ты ступай домой, – произнесла мягко, высвобождая руку, которую отец держал под локоть. – И купи Итану его любимый брусничный пирог.
Отец усмехнулся и покачал головой.
– Ты слишком балуешь брата, но своих детей не хочешь.
– Рано ещё, – улыбнулась в ответ, махнула рукой на прощание и свернула на Знаменскую улицу, которая вела к центральной площади.
Я могла бы сегодня не работать, но только работа помогает отвлечься от происходящего. Только работая, я чувствую себя по-настоящему счастливой. Безумно нравится копаться в цветочных горшках, проращивать семена, черенковать розы.
К розам у меня особая любовь. Я нахожу торговцев и покупаю самые редкие сорта со всех уголков мира. В понедельник должны доставить фантастически красивый сорт «Чёрный принц».
Улица заполонялась вкусными запахами. Свежей выпечки, конфет, мяса, которое часто готовили на углу, на открытом мангале.
Люди открывали свои лавки, выставляли на витрину товар, подметали крыльцо, готовясь встречать первых посетителей…
… а у дверей моей лавки собралась небольшая очередь.