Клеился он хорошо, туго прилипал к курткам.
– Ты по чесноку скажи, – начал Чес, – Севу спецом отправил?
Дядя Сева, повар и бывший сталкер, бывший урка. Хотя бывших не бывает.
Ага, получается он и есть наш проводник.
– Врать не буду. Поэтому тоже. Так я уверен, что утром вы на Ферме будете. Да и он, единственный, кому сталкерить у нас не западло. Старый, опытный. Предлагаешь двоих молодых отправить, чтобы они все дело завалили?
– Не доверяешь? – сказал Чес. – Ну-ну, братишка…
Он потянулся к фонарю, и свет погас.
Будильником сработала растяжка на холме.
5
– Окрысились, – четко произнес Чес.
– Я их сейчас свинцом нашпигую! – Борзый оскалился.
– Пригнулись. Голова у нас одна, запасные дома оставили. Кузьма, тебя это в первую очередь касается, – буднично произнес Дельный."
"Мы разлетелись по комнате, как кегли от страйка. Борзый, пробираясь быстрым шагом под стеной, выглянул во дворик.
Я растерялся. Присел возле стола. Самое плохое, это не знать, что делать и куда бежать. Спрятал голову, а что дальше – непонятно. Именно это и настораживало, приводило в уныние, нагоняло страх.
Бежать. Бежать как можно дальше, от взрывов и выстрелов. Надо преодолеть страх, пустить его в правильное русло. Бежать нельзя, некуда. Но и нельзя торчать здесь, как мишень.
Мы сидели в глухой части здания, с двумя окнами. Заколоченные досками и железным листом, заложенные уже приевшимися ящиками и с Чесом на стрёме.
Единственный выход был с выломанной дверью, и разрушенной коробкой. Словно через него пытались вытащить что-то большое, и, недолго думая, просто вынесли куски стены.
Вот в него и проскользнул Борзый, лишь на долю секунды засветился на белом фоне. Дельный же, показав на окна и вход, произнес:
– Там не лазь.
Сам он не спеша встал, кинул мне медицинскую сумку и быстрым шагом подошел к выходу. Присел на одно колено, занял позицию.
– Лепила, ты задачу свою не забывай.