Если захотим, устроимся тут, костер разведем и утром потопаем дальше, – начал излагать Дельный, – вариант есть, мы тушу сдвигаем, а ты нам поможешь чуток. Как Трофимыч, согласен?
– Чуток? Интересно у кого какие аппетиты. Вдруг придется батрачить бесплатно полмесяца. Говорю сразу, тогда не согласен, – продолжал нагнетать обстановку Трофимыч.
Оказывается, знают его, хотя и не ходок он на дальние дистанции. Дельный разговаривает уверенно, Чес же все пытается выпереться вперед.
– Провести надо и дело с концами, – сказал Дельный и отвел в сторону фонарь.
"Я наконец-то его рассмотрел. Кустистые брови, сросшиеся в одну, высокие скулы и коротко стриженные волосы. Лицо без шрамов и, на удивление, гладко выбрит. Широкие плечи. Лямки рюкзака выделялись на бежевой курточке. Кожаная, усиленная вставками.
– Провести могу до бара, туда и мы путь держим. Ждут нас там, испереживались, наверное, – сказал Трофимыч. Ясень пень, никто не ждал. Мы как неуловимые… Неуловимые по причине, что на фиг никому не нужны.
Трофимыч накалив отношения, сбавил обороты:
– Тем не менее, расскажу, куда и как пройти. Слово даю.
Пока они вели торг, Чес нервно наворачивал круги и даже разок выстрелил. Как я догадался, в мертвую собаку. Третий, грузный парень, водил стволом ружья из стороны в сторону. Боялся нападения, или просто оставили его на шухере.
– Вопрос – навоз, – сказал Чес. Гранату он уже спрятал, и снова присел на корточки перед окошком.
Трофимыч, не меняя позы, остался стоять дальше. Что ж, они-то не знают, что автомат в руках Трофимыча пустой.
– Договорились, сталкер, – поддержал его Дельный.
– Ждем в гости, – сказал Трофимыч и махнул рукой.
Осталась проблема весом в несколько центнеров. За окошком наступила ночь, чернота старалась поглотить остальные краски. Ветер усилился и уныло завывал.
– Ну и как мы ее оттащим? Она вся в крови и тяжелая, наверное, – прогундосил грузный.
Нос у него заложенный, много соплей, сразу оценил я его симптомы.
– Унылый, не начинай, – оборвал его Чес, – сейчас все организуем.
Дельный не зря осматривался. Четко раздал указания, кому что делать. Они отыскали обрубки железяк и толстую, не гнилую доску. Подсунули под тело «туши» и начали поднимать. Не знаю, сколько весит мутировавшая свинья, однако сил и мата у трех здоровых мужиков ушло немало.
Наконец-то, тушу отодвинули от двери. Казалось, створка аж всхлипнула от радости освобождения.
Я к тому времени уже зажег лампу и внимательно себя осмотрел.