Сколько ж можно стрелять в закрытом помещении! Зато эффект наблюдался положительный.
Унылый присел на корточки и схватился за голову. Я зачем-то размотал ремень и дергал его, наверное, стараясь успокоиться. Сердце билось в истерике.
Трофимыч с Чесом переглянулись и сели назад за стол.
– Заколебал ты командовать! Хороший бой загубил, – зло сказал Чес.
– До первой крови, – напомнил Трофимыч.
– У них у двоих раны. Надо дождаться следующего кровопускания, – сквозь зубы процедил бандит.
Дельный полавировал между нами, несильно толкнул Унылого.
Тот широко расставил руки и запричитал:
– Он мне лицо порезал. Лицо! Что я теперь делать буду?
Дельный сел на мое место, подкрутил огонек лампы. Стало светлее. На левой щеке у грузного виднелся разрез, длиной в пять сантиметров. Загнутое лезвие моего ножа оставило неровную рану, как будто Унылого повредили когтем."
"– Что и всегда, искать продажную любовь, – сказал Чес и они вместе с торговцем засмеялись.
– Унылый – это надолго твое погоняло.
Тот всхлипнул, и казалось, сейчас заплачет. Получается, что неизмененная кличка его больше задела, чем мой нож. Странный парень. Я сложил свое оружие, засунул в карман. Вставил ремень в штаны. Не знаю, правильно или нет, взял сумку, достал бинт, перекись и лейкопластырь.
Трофимыч спросил:
– Помочь?
– Сам справится, – вмешался Чес, – я бы этому рохле вообще помощь не оказывал.
– Не-не, хорошее дело, перекись водорода. Зачет, Кузьма, – сказал Дельный.
Я решил, они специально говорят друг другу наперекор.
– Эй, раз у Пробирки кровь, – выкрикнул Чес, – так это ничья!
Я внимательно посмотрел, да, при ярком свете стала видна царапина на левом предплечье. Тонкая линия, будто лазерным скальпелем провели. Даже не заметен разрез рукава формы. Черт, хороший же нож у этого Унылого!
– До первой крови, – повторил свою же фразу Трофимыч, – сначала у вашего потекла.
– Ладно-ладно, сталкерок, не будем больше бычиться. Вот запасик у меня, – сказал Чес примирительно.
Он полез в рюкзак и выставил на стол бутылку водки.
– Отметим, что наше будущее не посрамило нас в честном поединке, – предложил он и с характерным треском отвинтил крышку. В честном, ага, как же.
Я встал над Угрюмым:
– Рану покажи.
Тут же отлетел назад, с такой силой толкнул меня грузный парень. Моментально, с корточек, да так сильно, что я отлетел к стене и знатно об нее шмякнулся.
– Я тебя порешу, тварь, – кинулся он на меня.