Она заметила, что Веч не любил долгие сборы и прощания. Он тянул с отъездом и отбыл из города поздним вечером, проводив Айями, как обычно, от гостиницы до дома. И избегал разговора о предстоящей разлуке, словно эта тема не стоила выеденного яйца. Сущая мелочишка: сейчас он уезжает и не сегодня-завтра вернется.
Веч уехал, привычно напомнив: если потребуется, обращаться к господину помощнику, тот обязательно поможет. Айями послушно покивала, внимая наказу. Но увы, В'Аррас вряд ли взялся бы решать вопросы, которые начали накапливаться с отъездом его начальника.
Айями старательно запоминала лица и имена. И записывала на листочках просьбы людей, к ней обращавшихся. Смешно, конечно: вернется Веч в городок и с разбегу потянет в гостиничный номер, а она, не успев толком выбраться из кровати, начнет зачитывать нагишом список прошений. Нет, нужно быть дипломатичнее и не действовать нахраписто, иначе Веч решит, что его попросту используют.
- Извините, сейчас нет возможности решить вашу проблему. Думаю, позже удастся, - отвечала Айями вежливо.
Чаще всего она слышала в ответ разочарованное ""спасибо"". Вроде как благодарность за неравнодушие. Но и оскорбительные высказывания стали звучать чаще. Не напрямик в лицо, а исподтишка, за спиной. Людей ведь не волнует, что самый важный человек, от которого зависит положительный исход дела, уехал из города.
""Вот N помогла, а мне нет.
""Сама - пустое место, а строит из себя царицу небесную...""
""И как земля таких носит? Видно, святые ослепли, ей благоволя...""
""Ублажает иродов по очереди, потаскуха даганская. Как сыр в масле катается. Зазналась, нос задрала...""
А те, кто раньше лебезил, прося о ходатайстве, теперь отворачивались при встрече, делая вид, будто незнакомы."
"Айями избрала тактику глухоты. Возвела невидимую стену из кирпичиков, отгородившись от недоброжелателей, и пропускала оскорбления мимо ушей, не огрызаясь в ответ.