И Оламирь здесь, и Мариаль, и другие амидарейки: соседки по подъезду и прочие, знакомые на лицо, но не по имени. И Имар здесь, в компании сотоварищей, хохочет, эмоционально жестикулирует, что-то рассказывая.
В помещении многолюдно и душно. Офицеры все как один в военной форме, а амидарейки одеты скромно, им неуютно, они зажаты. Видно, у женщин закрепилось в памяти место, куда они пришли однажды продать себя, и не от большого желания, а по большой нужде. Зато Оламирь вырядилась в вечернее платье, дополнив наряд яркой губной помадой и высокой прической.
Быстро же оклемалась Оламка от недавней хвори, наверное, выпила не один литр лечебной микстуры.
Даганские мехрем расставляли подносы с закусками, наливали вино в бокалы. Молча, незаметно, выверенными привычными движениями. И ни словом, ни жестом не показывали, что им противно видеть своих соплеменников в компании чужеземок.
Веч протянул полный бокал.
- Это слабое вино, - сказал со смешком, заметив замешательство Айями. Наверное, как и она, вспомнил тот вечер в клубе.
И правда, багряный напиток оказался приятен на вкус и аромат и не бил одуряюще хмелем в голову.
- Тогда вино было крепче? - спросила она со смущением.
- Намного крепче, - ответил Веч серьезно. - Иначе ты не пошла бы со мной наверх."
"Сказал - и привел Айями в смятение. Тот вечер стоит того, чтобы вспоминать о нем как можно реже. А лучше бы вообще забыть.
- Почему ваши женщины странно одеты? Необычная обувь, одежда... Почему напудрены и в париках? Неудобно, наверное. Жарко, - спросила Айями и осеклась. Не ляпнула ли лишнего?
Но Веч охотно объяснил:
- Потому что мехрем из дома встреч - свободные женщины и скоро поедут домой. Обувь скрывает их истинный рост, парики и краска на лице скрывают внешность, безразмерная одежда прячет тело. Наши женщины вернутся в Даганнию и без стыда посмотрят сородичам в глаза.