Он несколько лет прожил в России при Иване Грозном, бывал тут, в степи. До сих пор считалось, что «Misterium tremendum» — аллегория. В образе крошечных кобр Плут показал дурные, грешные помыслы. Невозможно представить, что это реальные микроскопические существа. Картина написана в 1573 году, за сто лет до изобретения микроскопа.
— Странное чувство, вроде бы теперь понятно, каким образом Плут мог разглядеть тварей без микроскопа, — сказала Соня, — этот вопрос мучил моего прапрадеда, меня. Ответ найден.
"— Не спешите, Софи, вам улыбается вечность, — фраза прозвучала глухо, словно из подземелья, где остался запертый в сейфе череп.
Соня вздрогнула, Орлик прижала ладонь к лицу и помотала головой. Дима хрипло откашлялся.
— Да что с вами? Вы подумали, череп вещает? Или здесь завелся говорящий призрак? Это я сказал, вернее, прочитал.
— Этот прибор — экспресс-анализатор крови. Кто-то напоминает мне, что я должна изучить содержимое пробирок, тщательно и неторопливо. Ну что ж, я последую доброму совету, не буду спешить. Хотя улыбается мне вовсе не вечность, а ее личина, имитация, — Соня взяла желтый листок и порвала его в мелкие клочья.
Берлин, 1922Федору повезло. Рядом с магазином мужской одежды была аптека, он купил бутылку перекиси водорода, пластырь и тут же, в аптеке, присев на стул, без всякого стеснения снял проклятые штиблеты и занялся своими окровавленными пятками.
В обувной отдел он вошел совершенно счастливым человеком. С помощью любезной молоденькой продавщицы отобрал несколько пар, самых мягких, на толстой каучуковой подошве, и страшно смутился, когда барышня, встав на колени, принялась разувать его.
— Благодарю вас, не нужно, я сам, — забормотал он, но опытные руки его уже разули и обули.
В каждой очередной паре по настоянию барышни Федор прогулялся по коврику, любуясь отражением своих обновленных ног в низких косых зеркалах. Наконец, выбор состоялся. Барышня передала Федора, обутого в удобнейшие ботинки цвета горького шоколада, пожилому приятному кассиру. Федор расплатился.