А наши мозги так устроены, что мы склонны считать необъяснимое несуществующим. Между прочим, одна из гениальных уловок дьявола — притвориться, будто его нет.
— Да, я, пожалуй, начинаю понимать вас, но все это слишком отвлеченно. Я не могу себе представить то, о чем вы говорите. Невозможно развязать войну между мужчинами и женщинами.
— Вы просто не хотите это представить. Слишком ужасно и безнадежно. Разумеется, до войны еще очень далеко, и не обязательно, что она охватит весь мир. Но зерна подозрительности, вражды, ненависти уже посеяны.
«Он правда свихнулся, — спокойно подумала Соня, — он ведет себя как сумасшедший. Полностью, до белья, переоделся в новую одежду, а старую выкинул. Потратил на это все наличные рубли. Поступок психа».
— Хорошо. Допустим. И вы считаете, что предотвратить катастрофу возможно, если Хот погибнет от вливания препарата? — спросила она с той ласково снисходительной интонацией, с какой обращаются к малым детям и психически больным.
— Отсрочить, притормозить — да. А это уже немало.
— Мг-м. И потом у меня будет так же вонять изо рта, как у Хота и остальных?
— Существует тринадцать ступеней посвящения. На последних пяти ритуальности не придается никакого значения. Балахоны, гробы, петли на шее, черное причастие нужны лишь для новичков.
— Черное причастие?
— Ну да. Сложная смесь животных и растительных препаратов. Состав меняется по мере продвижения адепта. На первых ступенях — высокий процент галлюциногенов. На последних — только биостимуляторы.
— А если, допустим, пятую или шестую?
— Нет. Они не станут тратить время на эти формальности. Они и так слишком долго ждали. Слушайте главное. Примерно через год вы сумеете создать схему строго научного объяснения действия препарата, вы дадите им гарантию.
— Стоп. Хоту сколько лет?
— Никто не знает.
— Как? Но ведь у него должны быть какие-то документы, официальная дата рождения.
— Последняя официальная дата — тысяча девятьсот тридцать пятый.
— Макс, вы же врач, разумный человек. Неужели вы верите тому, что говорите?
— Достаточно взять у него анализ крови.
— И обнаружить, что в жилах его течет клюквенный сок? — Соня едва сдерживала нервный смех.
— У меня нет времени и сил объяснять вам-то, что вы все равно очень скоро узнаете сами. Хот другой. Не совсем человек.