Какие у него могут быть цели, на чьей он стороне и вообще, кто такой Георгий Иванович Гурджиев, не знал даже Бокий. Вероятно, знал Ленин, но не считал нужным что-либо объяснять.
Почему-то у Федора не поворачивался язык называть этого человека по имени-отчеству, по фамилии. Про себя и вслух он продолжал величать его князем, опуская псевдоним Нижерадзе.
«О псевдониме спрошу при случае», — подумал он и произнес вялым, сонным голосом:
— Заболел я после вашего замечательного ужина. Возвращался пешком, ветер был холодный, меня продуло.
Князь выпучил глаза, но усердствовать не стал, видно, понял уже, что на Федора его чары не действуют.
— Слабенький зародыш, зернышко души дается каждому при рождении, — произнес он вкрадчивым тоном проповедника, — но если жить неправильно, зернышко сгниет, ничего из него не вырастет. Человек — то, чем желает быть. Большинство людей желают быть рабами, бездушными машинами. Им кажется, так проще, удобней.
— Вы дурачите их, сводите с ума и получаете удовольствие от своей власти над ними, — спокойно заметил Федор.
Он ждал, что князь взорвется, разозлится. Но нет. Усы дернулись в лукавой улыбке.
— Власть — это большое удовольствие, самое большое из всех, доступных человеку. Я никого не держу насильно. Каждый волен отказаться и уйти в любую минуту. Никто не уходит. Им нравится делать, что я велю. Им нравится подчиняться. Больше всего на свете они боятся свободы.
— Что такое, по вашему, свобода?"
"— Свобода и бессмертная душа суть одно и то же. Кто отказывается от свободы, теряет душу и становится машиной. Это всегда происходит добровольно. Даже в ад никого не тащат насильно. Всегда есть выбор. Но выбор — тяжкий груз, который способны принять на себя лишь избранные.
— Кем избранные?
— Э, дорогой, ты слишком много задаешь вопросов.
Он опять засмеялся.
На тарелках дымилось рыбное филе в белом соусе, вареная картошка.
— Я заказал на свой вкус, надеюсь, ты не откажешься.
Федор сначала думал, что кусок в горло не полезет, но рыба оказалась удивительно вкусной. Он съел все, что было в тарелке, с удовольствием выпил жидкий сладкий чай.