Наверное, непрошеные?
— Нет. Они не могут явиться без приглашения, но это не проблема. Всегда есть, кому позвать их.
Парк давно остался позади. Федор и доктор шли по людным вечерним улицам. Стемнело, зажглись фонари. Двери кондитерских и пивных то и дело открывались, впуская вечерних посетителей. Внезапно доктор остановился, принялся шарить по карманам.
— Беда. Я забыл очки. Федор, прочитайте, пожалуйста, что написано на вывеске, у перекрестка. Вон той, самой ободранной и тусклой.
— «Киндкеллер». Лучшее пиво в Баварии.
— А, значит, мы уже пришли. Все вопросы потом. Смотрите, слушайте, запоминайте.
В просторном зале пивной «Киндкеллер» происходило нечто вроде собрания или митинга. Зал был битком набит шумной подвыпившей публикой. Лавочники, рабочие, молодые подмастерья, мелкие чиновники и множество людей в баварских национальных костюмах. Деревянные широкие лавки у огромных столов все были заняты, сесть и даже встать оказалось совершенно некуда. От табачного дыма и кислого пивного перегара щипало глаза.
— Не отставайте, держитесь за меня, — сказал доктор и стал протискиваться сквозь толпу."
"В глубине зала возвышался деревянный помост. Справа от него стоял небольшой стол, за ним сидело несколько молодых людей с блокнотами, рядом крутились фотографы.
Доктор продвигался влево, иногда кому-то кивал, отвечал на приветствия.
— Добрый вечер, господин Розенберг! Мое почтение, господин Эккарт! Здравствуйте, Карл! Рад вас видеть!
Люди, с которыми он здоровался, резко выделялись из простонародной шумной толпы.
Тот, кого доктор назвал Карлом, человек лет пятидесяти, высоколобый, с большим горбатым носом, выглядел как классический университетский профессор. Именно к нему и направился доктор вместе с Федором.
Слева от помоста, у прохода во внутренний коридор, стояло несколько стульев.
Кельнер принес еще стул и табуретку.
— Адольф уже здесь, вы как раз вовремя, Эрни, — сказал Хаусхофер.