Эта пилюля самая сильная и надежная. Подействует, я уверен.
Вуду-Шамбальск, 2007Публика отбила ладони в бесконечных бурных аплодисментах, а Йорубе все казалось мало. Он никак не замолкал, шутил, заливисто смеялся собственным шуткам, затем на эстраду принялись вылезать разные знаменитости, в основном политики и актеры. Они признавались Йорубе в любви. Рассказывали, какой он щедрый, мудрый, красивый, остроумный, жизнерадостный, гениальный, добрый, справедливый.
Когда все возможные эпитеты были исчерпаны, под барабанную дробь из боковых дверей вышли строем официанты.
Блюда ставились на столы, торжественно открывались крышки, шел пар.
— Вот мясо антилопы. Это страусятина. А тут самое главное. Кусочки филе жирафа, соус из кокосового молока, — тихо, деловито объясняли официанты.
Йоруба спрыгнул с эстрады, вернулся за стол. Соня увидела, как Светик держит вилку с куском у рта и внимательно слушает Хота.
— Как вы думаете, удобно сейчас подойти к Петру Борисовичу, попросить, чтобы меня отвезли домой? — спросила Орлик, когда удалился официант.
— Домой, то есть в зону? — уточнил Дима.
— Конечно.
— Может, не стоит ни о чем просить Петра Борисовича? Мы потихоньку уйдем все вместе, — предложила Соня. — Наш шофер отвезет вас или, если хотите, поедем с нами. Мы нашли маленькую частную гостиницу в городе.
— Спасибо, — Орлик смущенно улыбнулась. — Без Петра Борисовича все равно не обойтись. Дело в том, что сегодня я должна ночевать в гостевом доме.
Она еще больше смутилась и явно чего-то не договаривала.
— Я попробую дозвониться нашему водителю, а вы, Елена Алексеевна, пока подумайте, — сказал Дима. — Можно доехать до зоны и остаться там до утра. Или в город, в гостиницу."
"Джаз играл слишком громко, Дима с телефоном вышел. И буквально через минуту у стола появились все трое. Йоруба, порозовевший, с расстегнутыми верхними пуговками френча, обнимал Кольта за плечи, Хота за талию.
— Кто с кем не знаком, давайте знакомиться. Приветствую вас, Софья Дмитриевна, в моей скромной степной юрте. Елена Алексеевна, с вами я уже имел честь поздороваться.
Хот молча смотрел на Соню. Кольт склонился к Елене Алексеевне и шептал ей что-то на ухо.
— Родные мои, я вижу, вы не притронулись к мясу, — громко заявил Тамерланов.
— Спасибо. Мы уже сыты. Было столько замечательных закусок, — с любезной улыбкой ответила Соня.