— Вы должны быть благодарны мне, Дисипль, — изрек он и обнажил в улыбке мелкие желтоватые зубы, выпуклые бледные десны, — товарищ Радек известный шутник, но его головорезы шутить не любят. Если бы я не вмешался, вас бы допросили с пристрастием, а потом… Ладно, не будем о грустном, к тому же времени у нас в обрез. Вы должны успеть на поезд.
Маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели прямо на Федора. Цвет глаз какой-то неопределенный, студенистый.
Изрытое оспой лицо, улыбка, обнажающая бледные десны, студенистые глаза, все это слилось наконец в единый, смутно знакомый образ.
— Вот и хорошо, что вы сами догадались, — господин Хот одобрительно кивнул, — не люблю представляться, знакомиться. Тем более с теми, с кем и так уж знаком.
— Я вас не знаю. Впервые вижу.
Федор удивился, насколько трудно ему было говорить. Зубы стучали от холода, он едва не прикусил язык.
— Не лукавьте, Дисипль. Видите впервые, но слышали обо мне много. Я давно уж наблюдаю за вами, мне хочется понять, чем вы так симпатичны Крылатому змею? И вот представился замечательный случай.
Федор не мог поверить, не сразу решился протянуть руку. Пожелтевший листок плясал перед его лицом. Толстые пальцы легко разжались. Федор отвернулся, задрал джемпер, быстро спрятал письмо назад, в карман сорочки, и даже пуговки клапана застегнул.
— Так распорядилась судьба, — произнес Хот и вальяжно откинулся на спинку кресла. — Я уважаю прихоти этой особы и подарков ее ни у кого не отнимаю.
— То есть я могу отдать его Ленину? — ошалело прошептал Федор.
— Конечно, можете. Но с одним условием. Видите ли, Татьяна Михайловна арестована.
— Что? — Федор вскочил с дивана, шагнул к Хоту, едва не вцепился в лацканы его пиджака. — Что вы сказали?
— Ну, зачем так нервничать? — Хот сделал быстрый жест рукой, и незримая, но мощная ледяная волна отбросила Федора назад, к дивану.
— Это невозможно! — крикнул Федор, поперхнулся криком, закашлялся так, что из глаз брызнули слезы.
— Дисипль, вы мне не нравитесь, — жестко сказал Хот, — вам сейчас нужна ясная голова, да и времени почти не осталось. Извольте выслушать, спокойно и внимательно. Все в ваших руках. Вручите письмо Ленио. Это будет благородный поступок, настоящий подвиг. Вы спасете отечество от грядущей кровавой тирании. Но потеряете вашу Таню, а следом за ней всех, кто вам дорог. Есть и другой вариант.