В Германии это не удалось…
— Здесь тоже не удастся, — перебил Савельев, — у господина Хота нет и никогда не было яхты. За последние два года он ни разу не посетил Германию.
— Петр Борисович, вы же сами недавно говорили, похитителей моих не найдут, — добавила Соня, — мы уже убедились, все это бесполезно и даже опасно. Помните, как следователь в Германии предлагал мне пройти обследование у психиатра?
— Помню, — буркнул Кольт, — это действительно было неприятно.
— Не то слово. Так что лучше не суетиться, вести себя так, будто никаких имхотепов не существует.
Кольт хмуро молчал несколько секунд и вдруг хрипло выкрикнул:
— Слушайте, а вы уверены, что в склянке, которую подбросил вам этот псих, действительно был препарат?"
"— У меня дома есть микроскоп, разумеется, я проверила, — сказала Соня.
— Проверили, — повторил Кольт, немного остывая, — прямо дома у себя проверили. Но ведь они могли увидеть, догадаться, чем вы занимаетесь.
— Нет, Петр Борисович, не могли. Видеокамер в квартире нет, — успокоил его Савельев.
Еще немного подумав, Кольт задал следующий вопрос:
— Вы верите в эту ахинею про разжигание вражды между мужчинами и женщинами?
— Я не могу пока вам ответить. Я самой себе не могу ответить. Большевизм и нацизм тоже многим казались ахинеей. Мало кто воспринимал их как серьезную угрозу мировому порядку, а потом оказалось, что напрасно. И уже поздно было исправить ошибку. Что, если сейчас тоже ошибка?
Петр Борисович испуганно уставился на Соню.
— Сейчас весь мир озабочен нарастанием экономического кризиса, какая, к черту, война между мужчинами и женщинами? Люди думают о своих кошельках, безработица грядет.
— А это как раз отличный фон для такого рода деятельности. Чем больше у людей проблем, тем проще манипулировать их сознанием, — объяснила Соня.
— Вы собираетесь спасать человечество от третьей мировой войны? — спросил Кольт.
— Конечно. И надеюсь на вашу финансовую поддержку. Вы как, готовы?
— Я… Нет…
— Нет? — Соня изумленно подняла брови. — Неужели человеку, который хочет продлить свою жизнь еще лет на сто, безразлично, в каком мире придется жить? Или денег жалко?
— Соня, я не совсем понимаю, вы…
У Кольта стало такое лицо, что, глядя на него, Савельев и Соня тихо рассмеялись.
— Ну, ладно, — сказала Соня, — не бойтесь, Петр Борисович, я не страдаю мессианским бредом.