"
"Но зачем ей было убивать Елену Васильевну?
Или Маня опять что-то упускает?…
Все вокруг в один голос твердят, что Женя никогда не убила бы мужа, потому что сильно его любила, но ведь всё может быть наоборот – убила как раз потому, что слишком сильно любила.
…И непонятно куда девать историю с драгоценностями!
Почему Максим так секретничал? Даже взял с помощницы слово ничего не рассказывать? И куда они делись? И куда делись фотографии, которые Елена на Маниных глазах убрала в сумку?…
Неожиданно прибежала откуда-то Машка и затараторила:
– Извините, пожалуйста, я с вами даже не поздоровалась, я просто так обрадовалась, когда увидела Павлушу.
– Привет, – поздоровалась Маня.
– Мама с Федькой сейчас придут, раз Фиби здесь, значит, Федя тоже где-то поблизости.
И убежала в дом.
Пока девчонка тараторила, Маня всё время улыбалась.
Хорошая девчонка. Добрая, правильная.
…Что с ней будет, если окажется, что отца застрелила мать?…
Маня вдруг поняла, что немедленно, прямо сейчас должна отказаться от расследования.
Выбежать с участка и уехать в Москву – вечером, любым поездом! Или вот на той самой машине, которая привезла её сюда! И никого ни о чём не спрашивать, и не думать, и не сводить концы с концами.
Она не сможет!.. Пусть они сами во всём разбираются! У неё больше нет сил.
Кровь прилила к щекам, Маня сдёрнула очки и стала подслеповато оглядываться по сторонам.
Никого нет. Можно бежать.
Маня напялила очки, нашарила трость и стала подниматься с дивана.
– Как хорошо, что ты приехала, – издалека негромко сказала Женя. – Спасибо тебе, Маня.
Писательница замерла. План побега сорвался.
…Придётся доводить дело до конца.
Она с силой вдохнула, выдохнула и оглянулась.
Женя подходила со стороны реки, за ней трусила Фиби.
Сегодня вдова Максима не была похожа на брошенную старушку из дома призрения.