Манин приятель Рома Сорокалетов уверял, что его партнёр по бизнесу, вот этот самый Максим Андреевич, знает о Серафиме Саровском и его изображениях всё, но Маня и предположить не могла, что это самое «всё» обернётся таким занудством!
Зря она попросила Рому их познакомить, ничего из этого дела не выйдет, придётся искать какие-то другие источники.
Хотя!..
Может, если его разговорить, он что-нибудь интересное расскажет?…"
"Манин бультерьер Волька, утомившись, брякнулся на бок с гулким звуком, как пустая бочка.
– Вам неинтересно?
– Ну что вы! – фальшиво вскричала Маня. – Страшно интересно! Мне просто немного трудно стоять, я на той неделе с велосипеда упала, нога болит…
– Тогда, может быть, присядем?
Маня с восторгом согласилась присесть.
Максим Андреевич повёл её по просторным залам, обставленным словно музейные – экспозиция «Жизнь и быт дворянской усадьбы на рубеже веков», – мимо лестниц красного дерева, картин и ваз с сухими цветами, и вдруг они оказались на улице!.
Пологие ступени вели прямо в сад, видимо задуманный и воплощённый как регулярный парк, – дорожки, засыпанные розовым гравием, ровно, словно по линейке подстриженные кусты, липы с идеально круглыми кронами, купы пионов и ещё каких-то роскошных цветов, названия которых Маня не знала.
…Неужели есть люди, которые так живут? Во всей этой красоте?
Маня покосилась на Максима Андреевича, шагавшего рядом.
– Как красиво, – сказала она с чувством. – Вот просто восторг!
Максим Андреевич улыбнулся.
– Садом жена занимается. Я в цветах ничего не понимаю.
Ромка Сорокалетов говорил, конечно, что его компаньон и сотоварищ – человек не бедный, но чтоб вот так!.
Маня вздохнула и подумала с некоторым сарказмом, что хорошо бы на даче водосточную трубу переложить, а то из неё льёт прямо под фундамент.
И никакого регулярного парка!..
Мужа, и того нету!
А как бы хорошо и красиво говорить: «Садом муж занимается, я в цветах ничего не понимаю! Я больше по водосточным трубам!»
Маня фыркнула, мысль про трубы её развеселила.
– Присаживайтесь.