– Вы, должно быть, меня не поняли, Мария Алексеевна. Я должен задать вам несколько вопросов, это необходимая процедура. – И добавил мягко: – Вы сейчас меня понимаете?
Всё же издательница вчера сказала, что она ненормальная, эта писательница!..
– Понимаю, понимаю, – уверила Маня. – Но я в заповеднике, и мне нужно писать роман.
– Мария Алексеевна! Или вы хотите, чтоб я вызвал вас повесткой?
– Из заповедника? Повесткой? – усомнилась Маня. – Я приеду после двенадцати, точней сказать не могу, потому что не знаю, где дядя Николай, а он может быть где угодно.
– Какой… дядя?
– Николай! Только он может провести меня мимо всех постов и шлагбаумов прямо по льду Финского залива в Петроград, как Ильича в тысяча девятьсот семнадцатом году! Я приеду! Мне тоже нужно с вами поговорить. Да! И если я в другой раз вам понадоблюсь, не звоните до рассвета! Звоните до заката!..
Ну, вот, так отлично!..
Маня обняла собаку, немного потискала, покаталась с боку на бок, побрыкала ногами и стала прикидывать, спать дальше или всё же встать.
Вставать не хотелось страшно.
Если остаться в постели, придётся… думать, а Маня и так полночи думала, и это было так трудно, что под утро ей приснилась… алгебра.
Вставать – значит натягивать штаны, идти с Волькой на улицу, ставить чайник, придумывать завтрак, а… лень.
Что делать? Как быть?
И Маня решительно откинула одеяло.
Хорошо, что Раневский назначил встречу именно сегодня. Ей нужно многое ему рассказать и о многом расспросить. И она должна взять с собой Лёлю! Теперь, когда она поняла, кто такой Никита, одной Лёле оставаться нельзя, опасно.
Маня немного побегала по газону тяжеловесной рысью, Волька бегал за ней, подскакивая на всех четырёх лапах, как бочка, – это были их традиционные утренние гимнастические упражнения.
Везёт же людям, которые могут заставить себя ходить в тренажёрный зал, например как секретарша Инга!.. Маня представила себе, что тоже ходит в зал, качает железо, её формы постепенно становятся атлетическими: живот плоским, задница, напротив, выпуклой, грудь колесом, а спина, наоборот, прямой! Какая красота!
…Алекс непременно сказал бы, что она тратит драгоценное и скоротечное время на всякую чепуху, и Маня непременно бы с ним согласилась.
После завтрака подруги немного повздорили.
Лёля категорически отказывалась ехать с Маней в город, а Маня также категорически настаивала на том, что подруга должна поехать.
– Ты не понимаешь, – твердила она.