Сглотнула образовавшийся в горле комок, закрыла глаза и едва не задохнулась, почувствовав, как кончики пальцев, легко надавливая, закружили по ареоле, медленно приближаясь к соску. Казалось, еще секунда, и мужчина пройдется по нему в невесомой ласке. Но, словно испытывая мое терпение, подушечки пальцев повернули в другую сторону, увеличивая амплитуду. И вот уже большая ладонь полностью накрыла мою грудь.
Томное желание разлилось по телу, и, не в силах дольше выносить эту чувственную пытку, я выгнулась навстречу мужчине, подалась вперед, в его руки, словно цветок к солнцу.
Савард коротко выдохнул, повинуясь молчаливому призыву, сильнее обхватил грудь, сжав ее. Низ живота скрутило спазмом. Стиснула зубы и до боли сцепила кулаки, чтобы не накрыть его руку, заставляя усилить давление. Соски болели от жажды прикосновений, и, когда наконец он дотронулся до одного из них, поглаживая и дразня, я чуть не застонала от блаженства.
А вот сиятельный не сдержался.
Жар сильных рук, плавящих кожу на спине. Обжигающий огонь быстрых лихорадочных поцелуев на щеках, глазах, скулах, подбородке. Удивительно мягкие, осторожные прикосновения к уголкам губ.
Запрокинула голову, ловя воздух полуоткрытым ртом, сгорая под губами, ласкающими шею, ключицы. Время остановилось. Казалось, я взлетела и парю где-то там, в невесомости, высоко-высоко.
Длинные пальцы стянули волосы на затылке и чуть надавили, вынуждая приблизиться.
— Посмотри на меня! — пышущий страстью голос выдохнул полуприказ-полупросьбу.
Подчинилась. Поймала взгляд — пронзительный, жгучий — и утонула в зовущей глубине темно-серых глаз, забывая дышать. Кровь в венах пульсировала гулко и тяжело, тело горело, и я лишь тихо всхлипнула, когда он притянул мое лицо к себе. Настойчивый язык прошелся мягким касанием по напряженным губам, на мгновение остановился, словно пробуя ощущения на вкус, и продолжил движение, надавливая, поглаживая.
— Пусти!
От тихого прерывистого шепота по телу побежали мурашки.
— Я хочу внутрь, Кэти!
Возбужденный, нетерпеливый голос сбил дыхание, обжег мыслью о том, как еще Савард может попасть внутрь, распалил видением того, как сильное тело неистово вбивается в мое, распростертое под ним и послушно раскрывающееся навстречу в вечном танце любви.
— Пусти! — снова потребовал он.