Ждет, что брошусь ему на шею с жаркими уверениями: «Ваня, я ваша навеки»? Или начну нудно завывать: «Ну возьмите меня», надеясь, что мужик не сбежит, а сжалится, или сжалится до того, как сбежит?
— Зачем мне нужна отверженная, если я могу взять наиду из влиятельного рода, которая принесет с собой и его поддержку? — отмер наконец Крэаз.
Другими словами: «А что вы можете дать нашей компании?» Везде одно и то же.
— Вместе с поддержкой получите и дополнительные проблемы. — Ох, надеюсь, эти доводы окажутся достаточно убедительными.
— Почему я должен верить тебе, девочка?
А вот это вопрос вопросов. Действительно, почему? Я бы, например, так легко не поверила.
Собралась с силами, чтобы голос звучал спокойно и уверенно, хотя внутри все дрожало от напряжения.
— Никто и не просит доверять мне на слово. Можно ведь проверить, правду ли я говорю, — сказала и замерла. Если такой возможности в этом мире нет — мне конец.
— Ты согласна на добровольное магическое испытание на родовом артефакте? — недоверчиво прищурился сиятельный.
Видимо, добровольное согласие в этом мире имеет принципиальное значение.
— Да, согласна, — а что еще можно было ответить.
Мужчина ощутимо расслабился.
— Помнится, ночью я уже слышал от тебя эти два слова. — Меня внезапно снова притянули поближе. — До того, как ты вдруг решила хранить таинственное молчание. Мне понравилось все, что за тем согласием последовало. А тебе?
Оценивающий взгляд прошелся по лицу и остановился на губах, доводя почти до истерики, заставляя задохнуться от понимания того, что сейчас произойдет.
— Помню твой дурманный вкус, что так кружит голову, — пробормотал сиятельный, — или это лишь обман разгоряченного вином воображения?
Саэр наклонил голову, и я закрыла глаза, смиряясь с неизбежным.
Его уверенный, властный, без намека на чувственность поцелуй не дарил наслаждение и не ввергал, как принято говорить, в пучину страсти. Он подчинял, завоевывал, клеймил добытую в бою собственность. Оставалось лишь обмякнуть в сильных руках, не сопротивляясь, но и не отвечая захватчику.