Какой-то нарастающий рев, заполнивший все вокруг и постепенно поглотивший остальные звуки. Мгновенное пронзительное головокружение и тошнота. Быстрое прикосновение горячих губ к виску. И наконец мягкое:
— Добро пожаловать домой, Кателлина Крэаз!
Чуть изогнувшись в плотном кольце крепких рук, огляделась.
Такой же зал, как в доме Эктара, только, кажется, еще больше, мрачнее. Стен не было видно. Потолка, который терялся где-то в густой, тяжелой темноте над головой, тоже.
— Тебе ведь хочется, чтобы мой дом стал и твоим, Катэль?
Вкрадчивый шепот заставил повернуться.
— Ну если так, — Савард внезапно резко разжал руки и, отступив на несколько шагов, сложил их на груди, — уверен, ты немедленно передашь господину и главе рода то, что получила от целителя Эктара.
Серые глаза стремительно темнели, а недавно еще спокойное пламя тянулось и рвалось из глубины, смоляными протуберанцами выплескиваясь на поверхность.
Стало страшно. Очень. Но у меня было время подумать над тем, как себя вести, и отступать от выбранной тактики я не собиралась. Сглотнула и, не отводя взгляда, тихо произнесла:
— Не понимаю, о чем вы, саэр? Все лекарства мэтра Циольфа находятся в багаже, а больше у меня ничего нет, и…
— Господин, — презрительно скривив губы, перебил сиятельный.
— Что, простите? — непонимающе уставилась на мужчину.
— Ко мне надлежит обращаться «господин», наида, — поежилась от колких холодных интонаций. — Присутствовавшие при вашей беседе видели, как целитель что-то вкладывал тебе в руки, — надо же, а мы с мэтром были уверены, что на нас никто не обращает внимания. — Продолжишь упорствовать?
Взгляд Крэаза, тяжелый, полыхающий, непроглядно-темный, пугал до жути, но я упрямо вскинула подбородок.
— Мне нечего добавить к тому, что уже сказала, — помедлила и твердо припечатала: — Господин.
Савард поморщился. Видимо, не так, как положено, произнесла — без должной почтительности в голосе. Ну извините! Рабами быть не обучены. Хочешь называться господином? Пожалуйста. Я давно привыкла к подобному приветствию, вполне уместному при деловом общении и в переписке. Форма отстраненной вежливости — от равного к равному.