— Полная хуйня происходит, Алис, — он так редко ругается матом, что слова режут слух, — Вот это я точно знаю.
Все же двигаюсь в сторону ванной, лицо теперь горит не от возбуждения, а от стыда. Запускаю ладони под ледяную воду и ополаскиваю лицо несколько раз, руки дрожат. Чувствую спиной Лешин взгляд, если можно было визуализировать дыры в моей спине — их там минимум штук пять уже.
— Наверно, нам нужно поговорить, — словно делаю одолжение, но на самом деле мне просто тяжело. Тяжело подводить какие-либо итоги.
— Наверно? То есть ты еще сомневаешься нужно ли тебе объясниться? — он вспыхивает за секунду, больно сжимая мою кисть.
Мне становится страшно, все еще помню его удар. Может ли он ударить снова? Вполне. Хотя если бы меня спросили об этом еще месяц назад — я уже крутила бы у виска. Сейчас уверенности нет ни в чем.
— Нет, Леш, я хочу все обсудить. Готов ли ты это услышать? — делаю попытку вырвать руку, но она словно в кандалах.
Он тащит меня как безвольную куклу в гостинную и чуть ли не кидает на расправленный диван.
— Если ты меня ударишь снова, мне придется сказать об этом Павлу, — то ли я дура, то ли идиотка. Слова вылетают рефлекторно. Насколько ситуация абсурдна даже обозначать не нужно.
Вместо конструктивного диалога, угрожаю своему близкому человеку.
— Пиздец, — он начинает истерически смеяться. Понимаю его реакцию. Выгляжу ущербно.
— Леш, давай я съеду к родителям. Не буду пока ничего им говорить, нам обоим нужно время, чтобы все обсудить, — среди всего этого цирка стараюсь включить рационализм.
— Не, дорогая, — цокает, — Не хочу ничего откладывать в долгий ящик. Давай здесь и сейчас. Начинай.
Он ставит стул напротив меня и садится, опираясь руками о колени. Прокручиваю в голове сотни вариаций, как правильно начать разговор. Но, конечно, верного ответа нет. Просто нужно говорить все то, что чувствую.
— Сейчас ты снова будешь смеяться, — начинаю нейтрально, — И я тебя понимаю.
Прерываюсь на секунду, делаю жадный глоток воздуха. Даже не замечаю, как быстро говорю."
"— Возможно, я совершаю огромную ошибку.