Как же всё быстро изменилось?
Ещё пару дней назад я мечтал избавиться от Монстра, а теперь прихожу в ужас от мысли, что она могла меня покинуть.
Почему я не заметил этой перемены?
Дарина нервничает, пытается отплыть к берегу, но я не в состоянии её отпустить. Притягиваю к себе, лишь бы задержать ещё на мгновение, и с губ слетает первое, что приходит в голову:
— Я ещё не всё сказал, Монстр.
Кончиками пальцев провожу по её щеке, плавно очерчивая овал лица. Сердце колотится, слова разлетаются в стороны, как у влюблённого мальчишки.
— Так говори, не тяни!
Дарина нервничает. Под ногами движется вода — она пытается удержаться на месте и избежать лишних прикосновений. Губы слегка подрагивают, по бледному лицу катятся капли воды.
— Замёрзла?
Хочется что есть силы дать себе пинка. Поумнее что мог спросить?
— Да, — страх в глазах Монстра сменяется небывалым облегчением.
Что она ожидала услышать, раз переживала так сильно? Я же сказал, что больше её не обижу.
Она — моя.
Я так решил.
В связках не приветствуются чувства. Ценится холодный разум и слаженная работа. Если бы Эва могла читать мои мысли на расстоянии, сгорела бы от ярости и обиды. Но мне плевать.
Какая ирония судьбы.
Дарина, пользуясь заминкой, резво плывёт к берегу. Неторопливо следую за ней, жадно рассматривая стройную талию, плавно переходящую в приятные глазу округлости.
— Каллахан, ну? Хочешь, чтобы мы пришли последними? — Монстр выжимает волосы и подол рубашки. Что-то мне подсказывает, она догадалась, что одежда просвечивает и намеренно не поворачивается ко мне лицом и грудью.
Пытается скрыть стеснение за торопливостью.
Впрочем, в словах Дарины есть смысл. Я не стал говорить ей о том, что снова проник в кабинет Алайны и знал, куда попадут остальные.
Если Монстру не понравится полёт, я почувствую себя беспомощным.
— Отойди подальше, — требую, выбравшись на берег. — Мне необходимо много места для оборота. Но если хочешь оказаться под драконьей тушей, стой там, где стоишь.
Возмущённая Дарина тут же скрывается за кустами.