В этом мне должна помочь безотказная Велина.
Легко сказать — сложно выполнить. Какого-то дьявола мне доставляет удовольствие вступать с ней в лёгкие перепалки. Ловлю ей улыбку и контролирую эмоции, чтобы не улыбнуться ей в ответ. Веду себя, как дурак.
Соберись, Каллахан!
Испытание на прочность почти провалено, когда наши тела соприкасаются в медленном танце. Драконья сущность разливается по венам огнём, радостно урча внутри меня, будто сытый кот. Ему нравится Дарина. Он наслаждается её близостью, получает удовольствие от её взгляда.
Ведёт себя не как мощный дракон, способный разрушить академию парой ударов хвоста, а как помешанная влюблённая ящерица!"
"Чувствую, как сдавливает лёгкие. Зверю не нравятся мои мысли, но главный в нашем тандеме это я. Если я сказал, что никакой романтики с напарницей, кем бы она ни была, значит, придётся ему свыкнуться.
Ладони, удобно размещённые на тонкой талии Монстра, едва не полыхают ярким пламенем. Собираю силу воли в кулак, чтобы не провести ими выше по спине, к шее, не зарыться пальцами в её волосы, оттянуть голову назад и обрушиться на неё собственническим, ненасытным поцелуем.
И плевать, что все смотрят.
Может, поддаться инстинктам? Поиметь её хорошенько, чтобы выбросить из головы неправильные мысли? Заманчиво до ужаса, но опасно. Вдруг ещё влюбится?
Она убегает за стол, а я смотрю ей вслед и упиваюсь смущением Мон-Стерр. Неужто догадалась, о чём я думаю?
Кровь шумит так, что не слышу собственных мыслей. Простой танец с Монстром выбил меня из колеи.
Срочно нужна разрядка. Увожу за собой Велину, раздумывая, успеем ли мы добраться до комнаты или свернуть в ближайший укромный уголок?
Но дорогу к выходу преграждает злой, как тысяча разъярённых демонов, отец.
— Куда собрался?
Он что, поссорился с Алайной? Вроде нет. Блейз сидит за его столом, глаза блестят, декольте, как у дешёвой шлюхи. Грудь едва не вываливается на скатерть.
— Прекрасный вечер, господин ректор? — Велина лезет, куда не надо.
— У меня разговор с сыном, — грубит в ответ папаша.
Обиженно фыркнув, мой вариант хорошо провести остаток вечера, удаляется. Мы с отцом выходим следом в тёмный, прохладный коридор.
— Завязывай с подружками, — переходит сразу к делу. — Должен уже был нагуляться.
— Тебе-то что? — с вызовом смотрю на него. — Только не говори, что это зависть. Алайна крепко взяла тебя за яйца?
— Сопляк! — рычит отец, пытаясь отвесить мне оплеуху, но в этот раз рефлексы срабатывают на все сто.