Облокачиваюсь спиной о дверной косяк и небрежным движением подбородка указываю на пустующий коридор.
— Вали. Я не в настроении.
— А я подниму, — извивается, как змея, сминая покрывало. Игриво посматривает на меня, будто пытается понять, оценил ли я намёк.
Дублирую просьбу, указав пальцем сначала на неё, затем на выход:
— Убирайся, пока не выволок за волосы.
Кампания по соблазнению Тэйрана Каллахана с треском проваливается. Велина обиженно поднимается на ноги, демонстративно долго возится с ремешками на вульгарных туфлях с огромной шпилькой и, выпрямившись, одёргивает форменную юбку.
— Ты изменился, — вздыхает, делая жалобные глаза. — И мне это не нравится.
— Мне тоже много чего не нравится, — сухо отвечаю, с неприязнью оглядывая смятое в гармошку покрывало. Подхожу к кровати, чтобы его расправить, и чувствую подкатывающую к горлу тошноту от приторного запаха духов. — Смени парфюм, а? Не будь дешёвкой.
— Знаешь, что, — мигом вызверивается Велина, пронзая меня разгневанным взглядом, — ты переходишь все границы! Да что с тобой, Каллахан?
Игнорирую её вопрос.
Я сам не знаю, что происходит. Едкая сладость окутывает меня со всех сторон и забирается в нос. Надо проветрить комнату, иначе меня вырвет.
— Это из-за твоей напарницы?
Какая наблюдательная.
Бьёт в точку. И я срываюсь.
Толкаю её в стену, а сам нависаю над Велиной, стараясь не вдыхать пропитанный её стойким ароматом воздух. С губ срывается утробный рык:
— Закрой.
— Верно, она. — Велине страшно, но она из последних сил храбрится. Кусает губы, сжимает кулаки, делает глубокий вдох и выпаливает на одном дыхании. — Лицемер чёртов! Ведёшь себя как Эва, притом что сам её презираешь.
Со всей силы толкает меня, используя слабый, но колкий заряд магии. Послушно отшатываюсь, переваривая услышанное.
Понимаю, что она может быть права. Однако должен убедиться, что Велина ошибается.
— Хочешь проверить? — криво усмехаюсь и сжимаю пальцы в кольцо на её запястье.
Небо уже темнеет. Расталкивая неосторожных, кто попадается на моём пути, иду к стадиону, сердце пропускает болезненный удар, когда вижу Дарину, упрямо поднимающуюся с травы. Потирает запястье, убирает выбившиеся пряди за уши, повернувшись ко мне спиной.
— Зачем меня сюда притащил? — сердится Велина, но не принимает ни одной попытки вырваться из захвата.