— Ну и нёс бы её в мой кабинет, а не к себе в комнату, напарник, — вспыхивает Лиам, сжигая гневным взглядом моего кошмарного куратора. — Мне уже не двадцать лет, чтобы я бегал в непогоду студенческим общежитиям. Что потом, Каллахан? Вызовешь меня, когда неудачно потянешься в постели и защемишь себе мышцу?
— Если понадобится, — цедит сквозь зубы пристыженный дракон. — Вы все становитесь сговорчивыми за хорошую оплату. А мою щедрость вы знаете.
— Дурак, — ругается целитель, намешивая в маленьком стаканчике по нескольку капель из каждого пузырька, затем лёгким движением взбалтывает и протягивает мне.
Прогорклая жидкость, вкусом и запахом похожая на пережаренный лук, намертво встаёт в горле и просится обратно. Невероятным усилием сглатываю и хрипло умоляю дать воды.
— Через полчаса, не раньше, — Лиам строго мотает головой. Снова лезет в сумку и вынимает небольшую железную шайбочку без опознавательных знаков.
Целитель поспешно уходит, оставляя меня с мерзким привкусом микстуры во рту и запоздалым осознанием происходящего. Усевшись, морщусь от ноющей боли в мышцах и свирепо спрашиваю Каллахана:
— Какого чёрта я делаю в твоей комнате?
Дракон облокачивается на дверь и складывает руки на мощной груди. Влажная ткань рубашки словно невзначай демонстрирует его сильные предплечья, обвитые змеями вен.
— Не молчи!
Зелье начинает действовать. На смену давящей усталости приходит лёгкость, и я чувствую в себе силы для бурного выяснения отношений.
Сползаю с покрывала на пол, иду, пошатываясь, к дракону и останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки.
— Молчишь? — растягиваю губы в зловещем оскале, ясно представляя, как мои пальцы смыкаются на его шее, вырывая из горла протяжный хрип. — Сказать нечего, подлец?"
"""Подлец"" невозмутимо пожимает плечами, не говоря ни слова. И это становится последней каплей.
— Ты! — преодолеваю небольшое расстояние между нами и от души колочу по груди и плечам. Боль резонирует тупыми вспышками, но остановиться я уже не в силах.