Очень похвально, — намёк явно был на мою беременность. Да что же все к ней пристают как к чему-то такому, редкому и определённо из ряда вон выходящему?
— Думаю, некоторые аспекты моей жизни с Германом вряд ли какого-то должны касаться, — вежливо ответила я. Вроде бы и нет повода нагрубить этому странному человеку, а с другой стороны, хотелось ему дать понять, чтобы немедленно отстал со своими не очень-то уж приятными речами.
— Понимаю-понимаю. Ни в коем случае не хотел вас как-то задеть или обидеть. Просто наслышан о том, что вы совершенно не были рады этому браку.
А вот это уже было откровенное хамство и даже провокация. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы утихомирить и без того нестабильное настроение. Теперь оно всё чаще давало сбой и порой так невыносимо хотелось плакать, причем без какой-либо весомой причины.
— Откуда вам известны такие подробности моей личной жизни? — спокойно спросила я. — Работаете журналистом и вынюхиваете материал для светской хроники?
— Нет.
— Это очень мило, только я не горю желанием слушать всю эту чушь, — я продолжала глазами искать Германа и наконец-то нашла. Он меня заметил и уже стремительно направлялся в нашу сторону, плотно сжав кулаки. Что-то мне подсказывало, сейчас должно произойти нечто достаточно неприятное.
Стало нехорошо, то ли от мерзких реплик незнакомца, то ли от гневного вида мужа. Отставив бокал, я шагнула назад потому что находиться рядом с этим человеком вдруг стало совсем уж невыносимо.
— Что ты здесь забыл? — трудно было узнать в стальном, сочащемся неприкрытой яростью голосе, Германа. Будто бы это не мой муж говорил, а как-то за него. Кто-то совершенно мне незнакомый.
— Разве так принято встречать родного брата? — мужчина расплылся в улыбке, от которой хотелось скрыться, потому что она была до безобразия лицемерной.
Герман кратко глянул на меня. Похоже, и без слов стало понятно, что компания его брата не совсем хорошо сказалась на мне. Не то что бы я жаловалась или вообще хотела это делать, но мне действительно было до безумия некомфортно.