С не меньшей грустью и сожалением.
– Забыли. – Коротко ответил я, мысленно выполняя известный жест ""рука-лицо""."
"– Что именно? – Поинтересовался старик с легким смешком, который позволил себе, не услышав ярко выраженных боли и отчаяния в моем голосе.
Видимо, хорошо спрятал. Есть хотелось все сильнее.
– Лавровый лист. – Признал я, чуть ""подвесив"" собеседника.
– Хм, – наконец выдал он с любопытством. – Заинтриговал.
Пришлось объясняться. Может, если выговориться, то урчание в животе станет чуть тише?
– Син с Алисиэль выпросили у матушки рецепт ее борща, – признался я.
Судя по спорам, получалось пока не очень. Проще говоря, пока консенсуса не было даже в вопросе в какой кастрюле будет готовиться будущий кулинарный шедевр.
И это при том, что все три великолепно готовили даже в рамках военно-полевой кухни!
– Ох, еее... Лки зеленые, поперек луга крестом высаженные, – задумчиво протянул собеседник, суть моих нынешних затруднений вполне понявший.
""А то я не знаю!"", – мысленно взвыл я, вспоминая о паре протеиновых батончиках в рюкзаке. Только как их открыть и ""схрумкать"", чтобы не услышали суккуба и эльфийка, решившие во что бы то не стало меня накормить именно борщом. Как говорится, кого я хочу осчастливить – нет тому спасения...
Но не объяснять же ехидному старику такие вещи? Это ж только повод посмеяться выйдет в его картине мира!
Ну уж нет.
Пока, как показывает практика, вполне помогает.
– Есть какие-то пожелания по поведению? – Поинтересовался я, меняя тему.
– Никаких. – Сообщил собеседник. – Веди себя естественно!
– Ага! – Даже слегка озадачился я.
– Ээээй!! – Раздалось дружное ""эхо"" со стороны кухни.
Кажется, последний вопрос я задал чуть громче, чем собирался. Надежды на скорый обед улетучивались со скоростью таяния снега в духовке.
– Хм, действуй по обстоятельствам. – Предложил Олегыч.