Когда они занимались любовью, крестик свешивался на нее, и она ловила его губами…
— Ты знаешь, — стремясь отделаться от непристойных мыслей, заговорила она, — вчера я опять столкнулась с Викой. Ну, на которой женился Андрей. Она мне все время говорит, что я сука и чтобы я не попадалась ей на пути. Но в последнее время как-то поостыла, без прежнего, так сказать, энтузиазма… Наверное, мы правильно сделали, что поженились.
— Это точно, — загадочно сказал Филипп. — Это ты тонко подметила.
Он давно сдерживался, чтобы не засмеяться, а тут не выдержал.
— Ты что? — с удивлением спросила она.
Он обхватил ее коротко стриженный затылок и с силой притянул к себе.
— До церемонии поднятия флага еще час, — сказал он шепотом. — За это время можно успеть многое.
Удивительно, как действовал на нее этот человек! Она моментально забыла обо всем на свете.
— Ты сегодня поздно? — спросил Филипп, когда они уже попивали кофе, собираясь разбежаться на целый день, каждый по своим делам.
— Не особенно, — ответила Александра, соображая. — Мне немного осталось, я думаю, за неделю мы все закончим.
— Покажешь?
Александра пристально на него посмотрела.
Он пробегал глазами какую-то англоязычную газету и прихлебывал кофе из огромной белой кружки: «Мое приданое!» — гордо объявил он, водружая эту кружку на стол в первый же день пребывания в доме у Александры. В длинных загорелых пальцах — вкусно дымящаяся сигарета.
«Зачем ему мой фильм?» — в некотором смятении, до конца еще не осознанном, подумала Александра. Он выглядел совершенно равнодушным.
— Впрочем, если не хочешь — не надо, — сказал он, мельком взглянув на нее. — Я не особенно увлекаюсь российской политикой.
— Да нет, почему же, — пробормотала Александра. — Я могу принести…
Он развернул газетную простыню и перегнул ее.
— Дня через два я улетаю, — сообщил Филипп. — Вернусь пятого января.
«Только и всего, — подумала Александра. — «Вызван с докладом в Малый Совнархоз. К обеду не жди, твой пупсик».