— Ты меня чуть не задушил! Вы оба сошли! Ненавижу вас, Борзовы! Обоих! Кобели поганые! Ослепли и пригрели змею!
— Заткнись, Анжелка! — командует Данил Егорович, но сквозь страх из блондинки уже брызнул яд злобы и не дает ей смолчать. Взгляд полный ненависти падает на меня, и она со всхлипами кричит:
— А все ты, ведьма! Твоих рук дело! Яра приворожила, так еще и мужа у меня забрала! Только прикидывалась убогой, а сама все просчитала! Как избавиться от меня!
Не знаю, что мы с ней не поделили и откуда взялась эта злоба, я и не говорила с ней толком ни разу, чтобы ее заслужить.
— Вы несете чушь, Анжела, и она вас не красит.
— Да мне плевать! Это не твой дом, поняла, а мой! Я тут хозяйкой была, пока ты не появилась! Пока твой папаша всем жизнь не испортил! Ярик все равно с тобой не будет, его невозможно приручить! Как трахал других, так и будет! Он тебя ненавидит!
Ясно. В чужой семье разобраться, все равно что ноги вдеть в чужие башмаки и о камни сбить. Больно и никакой благодарности в конце пути.
"Я останавливаю Ярослава, когда тот вновь порывается достать родственницу, вызвав у нее визг. Она не зря пугается, именно на внуке ее мужа лежит ответственность за сохранность наследства тестя, и с такой силищей он, и правда, еще свернет ей шею.
Встав перед блондинкой, я говорю спокойно — крик она сейчас точно не воспримет.
— Услышьте меня, Анжела, — прошу женщину, которая кутается в норковую шубку и сверкает глазами, — пока еще можно все исправить.
— Я ничего не собиралась и ничего не брала! Ты меня за руку не поймала, а Данил меня никому не сдаст! Я все еще его жена! И вообще, вы с ума все сошли? Да я сама вызову полицию!
Видимо, на первое она и рассчитывала, когда все это задумала, а вот меня слушала плохо.
Я протягиваю руку ладонью вверх и говорю твердым голосом, вдруг раздумав жалеть эту несостоявшуюся воровку, лгущую в глаза и попросту наплевавшую на всех.
— Верни все, или я отдам тебя Ярославу.