— Захвачу что-нибудь от нашего повара — исключительно вкусное!
— Конечно. Буду рада.
Она вдруг усмехается:
— Хоть что-то хорошее от мужа получила на старости лет. И почему ты не моя дочь?
— Ольга Борисовна…
— Но ведь это правда, Марина. Беги, девочка! Похоже, тебя ждет сюрприз, — показывает подбородком в сторону, где стоит Данил Егорович и трое парней, — а мне пора.
— До свидания!
Я прощаюсь с мачехой и поворачиваюсь к парковке, на которой вижу своего мужа. Как чувствовала, что Ярослав не станет слушать врачей, и домой сегодня мы вернемся вместе.
Ярослав похудел, что не удивительно. И волосы отросли, зато чисто побрился и оделся аккуратно — все-таки он пижон немного. А вот плечи под короткой курткой остались такими же широкими и крепкими. И взгляд знакомый — чуть хмурый, темный и внимательный.
Это для меня он синий и ласковый, когда мы одни.
Но я и сама сейчас совсем не улыбаюсь, подходя к компании.
Ярослав замечает меня раньше остальных — и мое настроение тоже. В его руке красивый букет белых тюльпанов, но он не протягивает его мне, а притягивает меня к себе и целует в край губ, когда я подхожу, прекрасно почувствовав, что я бы сейчас с удовольствием опустила этот букет на его упрямый затылок.
— Борзов, врач знает, что ты здесь? — серьезно спрашиваю.
— Марина, давай… дома поговорим!
— Тебе только швы недавно сняли, и стоять долго нельзя.
— Кто тебе сказал? Да я здоров, как бык!
— Скорее, как бычок, который вот-вот завалится на бок, — смеется Серов и, шагнув ближе, в свою очередь целует меня в щеку. — Привет, Марина. Отлично выглядишь!
— Здравствуй, Игорь. Спасибо.
Выгляжу я обычно, но вид Ярослава и наша встреча все же окрашивают мои щеки в легкий румянец.
Наверное, это уже никогда не пройдет и ничего не забудется — картина с раненым Ярославом во дворе дома Вормиева, которая запечатлелась в памяти, и животный страх за него, у которого, как оказалось, нет глубины.