Он попал в клетку и рвался в ней, сгоняя злость на крепкие прутья, в которых видел меня.
Зря. Противостоять друг другу всегда сложнее, чем договориться — это же ясно, как белый день. Не знаю, что его заставило жениться на мне, но я точно не собиралась с ним делиться своими мыслями и впускать в свои легкие, как их единоличного хозяина. Я никому не собиралась отдавать свою надежду на свободу. Ни отцу, ни тем более Борзову.
Он действительно ошибался, думая так. И дело было вовсе не в раздражении, а в том, какой он себе представлял мою жизнь.
— В нашей семье? — я провела рукой по плечу, по тому месту, где еще болезненно пульсировали места давления чужих пальцев, и подняла подбородок. — Ты действительно везешь меня к себе в дом? Зачем? Только не делай вид, что веришь в наш брак или тебя заставили. Просто высади меня и живи как хочешь.
— Мышь, ты за кого меня принимаешь? За идиота? Тебя отдали мне с потрохами, поняла? Ты не нужна своему отцу, уясни это себе, иначе бы он нашел тебе другого мужа — чистого, с белым воротничком.
И вроде бы настроение в минус, а не удержалась — усмехнулась.
— Что же ты, боец с кулаками, сидишь здесь с нелюбимой женой? Окольцованный обещанием и боишься меня отпустить. Не потому ли, что ошейник-строгач впился в шею?
Ого, как глаза сверкнули — не понравилось. Ничего, переживет. Мне тоже не нравится, когда мне не оставляют выбора.
— З-замолчи…
Просить его я ни о чем не собиралась, поэтому сказала спокойно, но холодно:
— Если ты меня ударишь, Борзов, это ничего не решит. Ты просто станешь первым мужчиной, который это сделает. Но тогда не удивляйся, что я перестану тебя считать мужчиной.
У водителя изумленно взлетели брови… и тут же опустились. Он вильнул на трассе в сторону, обгоняя какой-то пикап, и предостерегающе зыркнул на меня в зеркало.
Ясно, значит, с этим Ярославом никтотакне разговаривает.
— За кого ты меня принимаешь?! — прорычал.
— За того, кем ты являешься, — ответила, — грубый тип с необоснованно раздутым самомнением.
— Необоснованно? — руки уперлись в переднее сидение. — Да что ты знаешь обо мне, Мышь? Ты не захотела даже имя мое узнать до свадьбы! Это у кого оно еще раздутое!
И не хотела, а пришлось посмотреть на него.