И под стать ему идеальное, сильное тело… Предел мечтаний грудастой стриптизерши.
Обзавидоваться, как мне повезло.
Я отворачиваюсь к столу и возвращаю бокал на стол. Отвечаю Борзову устало, но честно — в этой жизни есть вещи куда страшнее его темных глаз.
— Нет, не боюсь. А кольцо в сумке — сняла по дороге на работу. Там я для всех Томилина. Была… пока не явился ты.
— Твою мать! — Борзов подается вперед и хватает меня за локоть. Поворачивает к себе, заставляя поднять на него глаза.
— Но ты тоже не сказал «нет».
— Твой брат Кирилл погиб вместо меня, ты это хотела услышать? Стальной Босс не простил мне чужой промах, и не принял бы отказ. Но почемутебебыло все равно?
— Я ничего не должна тебе объяснять.
— Ошибаешься. Ты должна мне даже воздух, которым дышишь, и твой отец на это пошел. Отдал тебя мне со всеми потрохами! Я теперь твой чертов ангел, забыла?
— Нет, помню.
Темные глаза Ярого сужаются, но смотрят на меня так, словно он хочет знать ответ.
— Скажи, кто от кого ушел — ты или твой первый муж?
Горло мгновенно перехватывает спазм и открываются губы, но сказать нечего. Я бы вытолкнула боль, но не могу.
— Он… — почти глухо выдыхаю, не мигая глядя на Борзова.
— Я так и думал. Почему он тебя бросил? Что, допекла упрямством или плохо удовлетворяла в постели? Лежала бревном?.. Так, может, это у тебя проблемы с мужиками, а, женушка? Научить было некому, как обращаться с членом? Так здесь мастериц много, любая даст мастер-класс. Ты сказала, что мне незнакомо уважение… Какую из них, по-твоему, я должен уважать? Скажи.
— Замолчи…
— Делай, что скажу, и я подумаю.
— Нет.
***Ярослав отпускает мою руку и, жестко куснув губы, откидывается на диван, пока я хватаю воздух ртом, пытаясь справиться с комом и почувствовать твердость пола под ногами.