Мы с Вами не обговорили заранее, как Вам удобно их получать и достаточная ли сумма, но, если этого мало, не стесняйтесь, говорите, просто я не знаю, сколько стоят все эти мелочи, которые нужны женщинам.
Выслушав его, я расхохоталась в голос. Понятно, благородной даме не стоило так себя вести, но я не смогла удержаться… Вот же крыса, эта Мариса!!!
Вывернула из мешочка монеты на стол и пересчитала. Там оказалось сто пятьдесят золотых монет и что-то мне подсказывало, что и в предыдущие месяца сумма была примерно такой же…
От этого мне еще больше захотелось придушить эту скользкую гадину, а увидев, что герцог наблюдает за моими действиями, я спросила:
— Скажите, муж мой, а до этого Вы тоже передавали мне такие суммы??? — увидев его утвердительный кивок, продолжила — Тогда к сумме, которая указана в моем отчете, внизу, прибавьте еще 5 месяцев по 135 золотых, на которые Ваша «преданная» управляющая обворовывала Вашу жену… Я получала от Вас по 15 золотых монет, не больше…
Ошарашенный вид герцога был мне как бальзам на душу…
Но я не дала ему расслабляться и пододвинула поближе отчет, тем самым намекая, что пора бы приступить к делу, ради которого мы тут собрались, а сама выглянула в коридор и крикнула слуге, чтобы он передал Марисе явиться ко мне через пятнадцать минут.
Но, ни через пятнадцать минут, ни через час или два, Мариса не появилась… Более того, как выяснилось, её никто не видел со вчерашнего дня, и её комната оказалась пуста…
Герцог, который ознакомился с моим отчетом и с пометками, сделанными в книгах, рвал и метал.
Поняв, что она сбежала, он вызвал жандармов и объявил её в розыск, обвинив в воровстве крупной суммы. Вспомнили и о её брате, который жил в городе и жандармы, оформив документы, пообещали заняться её поисками.
Если честно, то я не верила, что её найдут. Эта гадина, скорее всего, давно для себя подготовила пути отступления, тем более, с такими суммами и это не считая того, что она получала приличное жалование.
Но меня радовала уже та мысль, что я её больше не увижу в своем доме, о чем я и заявила герцогу, который даже не поехал в этот день по своим важным «герцогским» делам, а сам руководил поисками сбежавшей управляющей и опрашивал других слуг.