— Можно я сяду за руль? Не знаю, куда дену руки, если буду просто сидеть рядом с тобой. В жизни так не нервничал.
— Давай, — соглашаюсь я. — Постарайся с детьми говорить убедительно. Особенно с Сашей. Надеюсь, у тебя получится. Ни пуха, ни пера, папаша.
Глава 22
Маша сегодня почти не спорит со мной. Я вижу, что пытается идти на контакт и да, это не из-за огромной любви ко мне, а лишь из-за детей. Хотелось бы, конечно, видеть и ту самую любовь в ее словах и поступках. Но пока кроме раздражения и злости ничего из нее наружу не вырывается.
"Сажусь за руль и, посмотрев назад на детей, подмигиваю Даше. Она улыбается не только маленькими, зато пухлыми губами, но и глазами. А вот сын упрямится до сих пор. Прямо как Маша буквально минуты назад прожигает во мне дыру. Смотрит в упор. Так, будто в душу заглянуть хочет. Не отводит взгляда.
Желание схватить его в охапку и прижать к себе скручивает внутренности в тугой узел. Дышать становится тяжело.
Это мой сын. Моя дочь. Мои дети, о которых я ни черта не знал на протяжении многих лет.
— Папа, а можно ещё апельсиновый сок? — спрашивает дочь, едва я, выпрямившись, завожу двигатель.
«Папа»… — п*#дец как приятно. У меня два ребенка, Господи… Как сон, ей богу.
— Все, что захотите. Брат тоже пиццу любит?
— Конечно! А ещё он любит сладости, — подавшись вперёд, Даша просовывает голову между передними сиденьями. — Круассаны с шоколадом.
— Я тоже их люблю, — преувеличиваю. Чувствую себя дураком, потому что понятия не имею, о чем говорить с детьми, как поддержать разговор.
Быстро пишу сообщение Михе, пока стою на светофоре, чтобы он позвонил своему другу и занял хорошее место в ресторане. Не хочу лишних глаз. В спокойном помещении сесть и провести с детьми время хочу.
— Папа, ты снова уедешь?
Даша очень разговорчивая, как я понимаю, не перестает задавать вопросы. Маша оборачивается назад, и при этом бросает на меня колючий взгляд. Дескать, видишь, до чего ты нас довел.