Глафира продолжала молчать, затем взглянула на Вику и, зыркнув на нее злым взглядом, медленно поднялась.
-И правда, что это я к нищенке решила вернуться на услужение, где несколько месяцев зарплату не получала, да и поместье уже отобрали, надеялась у новых хозяев место получить.
Она отряхнула колени. Вика залилась громким смехом да так, что Глафира от неожиданного поворота событий отступила на несколько шагов назад и недоуменно наблюдала за беспричинным смехом, как она считала, ее бывшей хозяйки.
Вика наконец-то успокоилась и вытерла белоснежным платком выступившие слезы.
-А вот тут ты сильно ошибаешься, Глафира, -уже строго смотря в глаза бывшей няни, произнесла она, -поместье это было моим, оно и осталось по нынешнее время, если бы тогда Всеволод не оставил меня и не уехал, чтобы увезти тебя с награбленным, то ты бы уже знала об этом. Так что в поместье тебе не стоит ждать новых хозяев, я ежемесячно в банк выплачиваю долг, это первое. Второе, по поводу нищенки ты опять ошибаешься, я не нищенка у меня есть деньги поднять хозяйство на графских землях, чем мы в данный момент занимаемся.
Аким все это время стоял за спиной графини и внимательно наблюдал за беседой двух женщин, поняв, что надо вмешиваться он отвлек внимание Глафиры на себя.
-Виктория Александровна, нам еще ехать в гости к графу Харитонову, поторопитесь.
-Да, Аким, спасибо. Задержались мы с тобой. Глафира собирайся и уходи отсюда.
Словно обезумев, женщина с криком «Ненавижу» бросилась на Вику, но Аким был настороже и вовремя встал между ней и графиней, перехватив няне руки.
Боясь оставить женщину, они прихватили ее с собой и передали в руки стражи, сообщив, что нашли в поместье графа, где никто не живет вот в таком виде.
Долго ехали молча, пока Аким не вывел из задумчивости графиню.
-Виктория Александровна, о чем так размышляете.
-О человеческой природе, Аким. Если честно, мне жаль эту женщину, я понимаю, что она обворовала меня, бросила больную, без копейки денег, ведь вещей по предварительным подсчётам можно было продать не менее, чем на пятьдесят золотых. Этого хватило бы на продукты, а она даже лекарю не разрешала осматривать меня, и оставляла без еды, пока я сама не спустилась в Марьяне и не попросила есть. До сих пор помню удивленное выражение на ее лице, -улыбнулась графиня.