Колин повернулся к ней и серьезно произнес:
— Лиз, вы должны знать о моих чувствах к вам. При других обстоятельствах я не стал бы торопить события, но сейчас другое дело. Я так понял, что вы едете к своим родным. Не дадите мне свой адрес? Позволите мне навестить вас?
Пора сказать все как есть. Лиз осторожно подбирала слова:
— Вы все не так поняли. Не думайте, что я не благодарна за участие, но, пожалуйста, поймите, что я в состоянии сама позаботиться о себе и никто не может меня использовать без моего согласия.
Как можно говорить так высокопарно! Зато Лиз удалось, чтобы ее голос звучал уверенно и спокойно. «Я учусь, — поздравила она себя, — возможно, в один из дней я действительно стану хозяйкой своей судьбы».
Колин молча переваривал ее слова. Потом он посмотрел на ее руку без кольца.
— Но так называемая помолвка окончена?
— Конечно.
— Да, — недоверчиво ответил Колин.
Лиз не собиралась возвращаться к этому вопросу, и они замолчали. Она беспокойно задвигалась на сиденье. После свежести луга в машине даже при открытых окнах было душно и стоял запах бензина и обивки.
— Может, нам лучше поехать, если вы хотите доставить меня?
— Да, конечно.
До Херонсвуда они доехали за несколько минут. Колин подъехал к парадному входу, Лиз вышла из машины и обернулась, чтобы поблагодарить его.
— Могу я как-нибудь вам позвонить?
— Да, конечно, — сказала Лиз.
— Хорошо.
Колин твердо накрыл руку Лиз ладонью.
— Предупреждаю вас, я так просто не сдаюсь, — с улыбкой сказал он.
Лиз глядела ему вслед. Когда машина исчезла из виду, она некоторое время смотрела ей вслед. Потом медленно стала подниматься по лестнице. Она не увидела стоящего за тяжелой дубовой дверью Бретта. При взгляде на него сердце Лиз бешено забилось, а потом замерло — такое у него было выражение лица.
С замиранием сердца Лиз побежала вверх по лестнице.
— Ты ждешь меня? Прости, я не думала, что ты приедешь так рано. Мэгги позвала меня к себе, мы пообедали, и…
Он резко перебил ее путаные объяснения:
— Ничего.