Поэтому мы вновь расположились в гостиной.
— Я расскажу все как есть, — начал Сабир. — Вам обоим. И хоть многие моменты вам знать необазятельно, но все же я хочу быть честным с вами двумя.
Я крепче прижала свою руку к груди и зарылась спиной в подушку.
— Дело в том, что Натан Либерман — отец Симона давно разочаровался в сыне как в руководителе, — Сабир мягко взглянул на своего друга и потрепал того по плечу. — Не обижайся на него. Он безумно любит тебя как родитель, но понимает, что в силу возраста он уже все меньше может уделять времени компании.
Симон печально опустил голову. Как видно, слова друга сильно ранили его. Наверное, он тоже до безумия любит своего отца и ему больно быть причиной его разочарования.
— Либерман старший, — продолжал Сабир, — несколько лет назад предложил мне стать полноправным владельцем компании и все решения принимать уже только от моего имени. Но как сообщить это сыну — не знал. Он не хотел брать на себя эту работу.
— В первый момент я сразу отказался. Мы могли владеть компанией вместе, но скажем, я мог иметь решающий голос — контрольный пакет акций. Но дело в том, что контрольный пакет составляет сорок один процент. И несмотря на всю мою власть, оставшиеся акционеры могут сплотиться и обжаловать любое мое решение. Мне необходимо было добрать ещё десять процентов. Поэтому стало очевидно, что владелец должен быть только один.
— Пока я думал, как правильно обставить дело, Либерман старший изъявил еще одно желание: женить Симона.
Симон закатил глаза и как-то странно глянул на меня, словно это по моей вине его отец изъявил такое желание.
— В общем я пообещал, что найду подходящую жену для Симона, главное, чтобы отец не торопился с оформлением компании на мое имя. Но тут существовала и другая проблема. Пять лет назад один из акционеров нашей компании скончался и его десять процентов перешли к сыну. Это самое и неприятное во всей истории, ведь тем самым сыном оказался Сергей — бывший муж Искорки.
Я удивлённо уставилась на Сабира.
— Да, — кивнул он. — Тогда-то я и познакомился с Серёгой, в надежде выкупить у него как раз эти недостающие мне десять процентов. У нас сначала дошло даже до открытых конфликтов. Поэтому Серёга никогда не появлялся на заседаниях и переговорах, поручая действовать через своего поверенного. Для него это стало делом принципа, и он готов был сдохнуть, но не отдать свою долю ни за какие деньги.