- А ещё ты говорила, что веселая, когда прибухнутая. Если это “веселая”, то лучше не пей.
Бесит. И то, что идёт босиком и опять прихрамывает, тоже.
- Так иди! - Даня останавливается и взмахивает рукой в сторону фонтанов. - Веселись! Я тебя с собой не звала!
Бляяядь!.. Меня начинает потряхивать от злости. Почему у нас не получается говорить нормально?
- Или тебе для веселья пустой квартиры не хватает? Я найду, где переночевать.
- Да заткнешься ты или нет?! - рявкаю так, что у самого в ушах звенит. - Бесишь со своей ревностью!
- Я!.
Я резко притягиваю ее за шею к себе, пристально смотрю в глаза, бросаю взгляд на дрожащие губы, наклоняюсь немного.
- Эй, эй, Максим! - слышу из-за спины и со вздохом выпрямляюсь, отпуская Даню. - Ты нам подругу не покалечь! Она, конечно, глухого доведет, но ты уж держи себя в руках! Человек полгода не пил!
- Я трезвая! - обиженно щурится Кракен, выглядывая из-за меня. - А вы меня бросили!
- Так, все! - рычу я.
Не знаю, напугал я их своим рыком или кровожадным видом, но все пятеро молча и быстро упаковываются в машину.
Хожу туда-сюда вдоль машины, курю. Я за последние пару лет столько не психовал, сколько за эти несколько дней. Другую уже отправил бы от греха подальше из квартиры, а Даню… не могу. Хотя, ощущение, будто атомную бомбу дома храню. И как мазохист жду очередного взрыва, а потом кайфую от взрывных волн.
Общение с ней - чистый адреналин. Может, это профдеформация бойцовская?
Покурив на улице и нихрена не успокоившись, открываю дверь и слышу, как девчонки громко сердито перешептываются между собой. Но, при моем появлении, замолкают.
Даня обиженно отворачивается к окну, не глядя на меня.
- Ну, что? - уточняю наигранно бодро. - По домам? Или за винишком и к нам в гости снимать стресс?"
"Судя по звенящей тишине, все, кроме меня, перестали дышать.
Я невозмутимо выруливаю со стоянки, игнорируя взгляд медузы Горгоны. Включаю музыку погромче.
- “К вам”? - после небольшой паузы переспрашивает кто-то из подруг. - Вы что, живёте вместе?
- Ага, - подмигиваю Дане, - живём.
Чую - пиздец мне, когда наедине останемся.
Глава 24. Макс
На улице уже совсем темно. Мы едем, не нарушая молчания.